Мои брови невольно чуть приподнялись вверх. Снова Одоевские. Возможно, связанные с наследием Корпуса Немезиды. И при этом неплохо разбирающиеся в ментальных техниках.

На секунду я даже засомневался. Теперь идея просто вломиться в университет и отыскать источник энергии казалась куда более опасной.

На этом содержательная часть нашей беседы закончилась. Насколько я понимал, обсуждать Одоевских и всё, связанное с этой ситуацией либо с их фамилией, гусару было не так-то просто. Поэтому он сам переключился на истории столичной жизни, засыпав меня водопадом из многочисленных баек. Большая часть которых была связана с похождениями самого Бестужева.

О которых тот рассказывал с таким спокойствием, что это невольно вызывало удивление. Особенно, если учитывать, что как минимум каждая четвёртая история была связана с замужней женщиной. Как правило, из высшего общества, что подразумевало определённые последствия. Вплоть до тотальной войны между фамилиями, нацеленной на полное физическое истребление.

Местные исторические трактаты я хорошо помнил — подобных примеров там было множество. Собственно, не меньше половины конфликтов между дворянами возникали из-за женщин. Нередко приводя к тому, что крупные влиятельные семьи полностью исчезали с карты мира. А за уцелевшими дальними родственниками и сбежавшими детьми долгие годы охотились наёмники. Настигая и убивая их в самых разных уголках мира.

Но, в случае с Бестужевым, правила мести как будто игнорировались. Гусара предпочитали не трогать. А о немногочисленных вызовах на дуэль тот рассказывал с таким юмором, что сразу становилось понятно — в качестве угрозы их ни в коем случае не рассматривает. Да и, в любом случае, это были частные поединки.

Хотя, с другой стороны, о своих собственных родных собеседник ничего не говорил. Могло оказаться и так, что помимо самого военного иных Бестужевых в империи не имелось. Что заметно сокращало выбор цели для ответного удара.

К моменту, когда мы покончили с обедом, прибыл посыльный из Борисовского дворца. Перезванивать князь Морозов не стал — вместо этого прислал курьера с короткой запиской, в которой говорилось, что его дочь выполнит мою просьбу, доставив и людей, и мой аэролёт.

После ресторана мы отправились в ту самую гостиницу «Золотой Орёл». Я предлагал добраться до неё самостоятельно, но гусар настаивал на том, что поедет со мной. Под тем предлогом, что иных дел у него сейчас в столице не имелось.

Оказавшись на месте, я снял люкс с тремя отдельными спальнями, чтобы разместить всех прибывающих. А когда мы двинулись к лестнице, внезапно почувствовал на себе чьё-то пристальное внимание. Чем-то особенным это не было — учитывая, что я находился в компании Бестужева, глазели на нас буквально все. Но в данном случае ощущалось не простое любопытство. Скорее острый, кинжальный взгляд с весьма отчётливой эмоцией — неизвестный жаждал крови.