Я же, спустившись вниз, позвонил по номеру телефона, который был записан на оборотной стороне визитки. После чего выслушал немало завуалированной ругани — номер телефона оказался прямым и вёл не в приёмную светлейшего князя, где находился его секретарь, а прямо в его кабинет. Тем не менее, задачи мне выполнить удалось. Морозов пообещал передать дочери информацию о том, где меня искать, и обозначил, что раньше чем через семь-восемь часов они в городе не появятся.
Закончив разговор, я нашёл около гостиницы пролётку и попросил извозчика довезти меня до бюро Раевских. Об этой семье я тоже читал и предполагал, что они достаточно известны в столице, чтобы вознице не потребовался точный адрес. Так оно и оказалось — тот молча кивнул и сразу же отправился в путь. А спустя двадцать минут, уже остановился перед приличного вида трёхэтажным зданием, вывеска на котором гласила, что это и есть то самое бюро Раевских.
Уровень у них и правда оказался серьёзный. Стоило мне подойти к стойке, как располагавшийся там мужчина сразу поинтересовался — по записи или нет. Услышав отрицательный ответ, уверенно заявил, что на сегодня свободных мест у них нет и принять они меня точно не смогут. А если я желаю записаться, то могу рассчитывать на свободное окно через несколько дней, если речь идёт об обычном гражданском вопросе. Либо чуть позже — в случае, если меня интересует защита по делу, связанному с криминалом.
Впрочем, когда я дослушал его речь и сообщил, что явился по рекомендации Бестужева, всё разительно изменилось. Начиная от выражения лица мужчины и заканчивая внезапно появившимися свободными окнами у всех специалистов конторы.
В результате меня отправили к одному из самих Раевских — юристу, который специализировался в том числе на патентном праве. Секретарь послал одного из служащих проводить меня до кабинета, а как только я покинул холл, схватился за трубку телефона. Оставленная внизу призрачная птица благополучно транслировала мне картинку происходящего. Так что я стал свидетелем одного из самых информационно насыщенных разговоров за свою жизнь. Секретарь юридической конторы озвучивал слова с такой скоростью, что я едва мог их разобрать. Зато на другой стороне провода те его прекрасно понимали. Судя по всему, полностью соглашаясь с той идеей, что человека, присланного Бестужевым, необходимо принять вне любой очереди.
Зайдя в нужный мне кабинет, что располагался на третьем этаже, я столкнулся взглядом с молодым мужчиной. На лице сияла вежливая улыбка, а сам он уже поднимался из-за стола, чтобы протянуть мне руку. Но я неплохо ощущал его эмоции — осторожность, тревогу и опасение. Что-то подсказывало: позитива от «вестника Бестужева» тут никто не ждал.