В скромность дворянской фамилии мне верилось с трудом. А вот желание скрыть глубину своего участия в делах университета прослеживалось более чем отчётливо.

Разобравшись с оставшимися книгами, я проверил время. Спустившись вниз, поинтересовался у портье, не поступало ли мне звонков. Услышав от изрядно перепуганного работника, что если бы мне кто-то позвонил, то звонок перенаправили бы на телефон в номере, двинулся на улицу. Предварительно попросив впустить в номер моих людей, если они появятся во время отсутствия.

О том, что туда может войти кто-то ещё, я естественно, подумал. Но, во-первых, люкс был прикрыт целой системой защитных печатей, которые отреагировали бы на любого, кроме тех, чьи отпечатки силы были отмечены как «свои». А во-вторых, рядом с дверью постоянно висел один из эйдосов, передавая мне всю информацию. Если кто-то попытается вломиться, я узнаю об этом первым. Более того — смогу задействовать призрачную птицу, чтобы прикончить незадачливого взломщика.

Пролётки стояли прямо за углом, так что я сразу взял ещё одного извозчика и помчался к зданию университета. Сначала объехав весь квартал, где тот располагался, а потом неспешно прокатившись мимо самого здания.

Надо отдать им должное — защита тут стояла максимально мощная. Если уж на то пошло, её вполне можно было сравнить с оборонительным периметром Борисовского дворца. Но это только в том случае, если речь шла об активном состоянии защитного рубежа. Да и параметры проверки были разными. В резиденцию императора беспрепятственно могли войти лишь люди, внесённые в своего рода «белый список» защитной системы. Попробуй я сам пройти через главный вход, а не появись в глубоких казематах, пробиваться пришлось бы силой. И далеко не факт, что я смог бы преодолеть все оборонительные рубежи. А вот те активировались бы моментально. Если у посетителя не было особого артефакта, который давал право на посещение Борисовского дворца, защита реагировала незамедлительно. К счастью, это срабатывало только в случае входа. Иначе сигнальная система подняла бы тревогу, как только мы с Бестужевым покинули подземную темницу.

Понятное дело, в случае с университетом ситуация была иной. Если говорить о студентах и преподавателях, то их в теории, ещё можно было каким-то образом собрать в один громадный список. Пусть это и стало бы достаточно трудоёмкой задачей. Но в университет так или иначе заходили случайные люди. Выдача каждому из них специального артефакта-пропуска рано или поздно вызвала бы вопросы. Как минимум у журналистов. Они бы наверняка обратили внимание на единственное учебное заведение, в котором используются настолько жёсткие меры безопасности. Поэтому внутрь самого здания можно было зайти фактически беспрепятственно.