Вампиры вступили в бой, попрыгав с лошадей — кони, хоть и были боевыми, явно не желали приближаться к здоровенным псам. Замелькали мечи, несколько псов, сдерживаемых чиалами, превратились в изрубленные туши. Оставшиеся псы, огрызаясь и рыча, отступили. Оквальд осмотрел поле боя — здесь валялось около полутора десятков здоровенных собачьих туш. Слишком большая цена за жизни двух архимагов. Морщась от боли в груди, куда его ударила когтистая лапа, Оквальд принялся искать посох. Подняв посох, он увидел, как один из вампиров резким взмахом отсёк голову мёртвого Никола, а другой сделал то же самое с трупом Магнуса.
— Хиваши теперь не смогут поднять их, — по-ситгарски сказал старший отряда, заметив, как посуровело лицо мага. — Теперь — нет.
Оквальд вспомнил, что вампиры поступают так даже со своими мертвецами, и проглотил ругательства.
— Иди к своим, — вампир махнул рукой куда-то в центр схватки. — Маги сдержали хивашских шаманов, но наши дела плохи. Хиваши попросту слишком много. Не знаю, на что надеялись ваши командиры и мастер Кенн. Ещё немного, и нас сомнут.
Оквальд бросил прощальный взгляд на тела боевых товарищей и заковылял туда, где реял штандарт графа Керсона, по пути оценивая обстановку. Мастер-маг, хотя и не являлся тактиком и стратегом, прекрасно понимал, что дела объединённых ситгарских и веирского полков плохи, несмотря на то, что левый фланг хиваши был разбит. Хиваши, лишённые магической поддержки шаманов и колдуний, просто бросили все силы на противника. Как понял Оквальд, сводный отряд магов, в свою очередь связанный борьбой с хивашским колдовством, не смог оказать поддержки своим войскам. Теперь хиваши медленно, но верно окружали ситгарцев и вампиров, бросая в бой свежих воинов и позволяя уставшим отдохнуть в тылу.
Оквальд добрался до шатра графа Керсона, чувствуя себя неимоверно уставшим. После работы «живцом», магического боя, гибели товарищей и схватки с здоровенными хивашскими собаками он был морально и физически опустошён. Словно этого было мало, он увидел графа Керсона, орущего на архиепископа Одборгского, как на последнего рекрута. Что же тут произошло, если военный позволяет себе такие выражения в адрес высшего церковного деятеля?
— Слышать не желаю! — орал граф. — Где твоё божье копьё, церковник? Я согласился на эту авантюру после ваших с магом уверений. Маг держит слово — шаманов не видно и не слышно. А что ты сделал со своими толстопузыми монахами?
— Да как ты смеешь, граф?!! — в ярости кричал в ответ архиепископ. — Ты помнишь, с кем говоришь?