— Ничего особенного, — прокомментировал Макс, — нас ждали и мы пришли.

В этот момент они оба ощутили обжигающий мозг удар невидимой энергии и провалились в небытие.

Когда Макс открыл глаза, то увидел только белый сводчатый потолок. Он пошевелил пальцами, — боли не было. Попробовал пошевелить руками и понял, что металлические браслеты накрепко приковали его шею, руки и ноги к огромному почти плоскому креслу. Скафандра на нем не было. Он лежал так безмолвно, пытаясь понять, где он, до тех пор, пока неожиданно над ним не возникло знакомое видение. Это было высокое худое существо, облаченное в серебристый балахон, с огромной головой и тремя немигающими глазами без век.

«Как же так, — промелькнула мысль в пустой голове Макса, — здесь не должно быть луунов». Казалось, смотревшее на него существо усмехнулось уголками рта, не открывая его.

— Ты прав, пришелец, — зазвенели слова у него в мозгу, — луунов здесь быть не должно. Я единственный из представителей этой умнейшей расы, допущенный в «Спрятанный мир».

Он немного отплыл назад и вдруг кресло, к которому был прикован Макс, повернулось почти вертикально. Макс увидел, что находится в круглом помещении с белыми стенами, — видимо в одном из куполов, — а за спиной луунов стоит пять загов в черной военной форме с серебристыми нашивками на рукавах и шее. В лапах были зажаты короткие бластеры.

Макс скосил глаза в сторону и увидел Гарри, прикованного к такому же креслу, очень напоминавшему кресло для пыток или смертной казни. Гарри был еще без сознания. А когда Макс опустил глаза вниз, то с ужасом заметил, что под его ногами находится прозрачный тонкий лед, под которым то и дело проплывают какие-то длинные, похожие на змей, монстры с чешуйчатыми спинами. Кресло висело в воздухе буквально в десяти сантиметрах от ледяного пола.

— Меня зовут Клахх, — продолжил свою телепатическую передачу луун, неподвижно зависнув напротив Макса, — вы в гостях в моей лаборатории на одной из экспериментальных площадок «Спрятанного мира», хотя мои бывшие соплеменники зовут ее «Первой лабораторией». Впрочем, никто из них ни разу в жизни сюда не вступал. Я, — единственный из луунов, допущенных в святая святых клана аброгов.

Макс попытался собраться с мыслями, пошевелил скованными руками и выдавил из себя первый вопрос.

— А почему из луунов вы здесь только один? Вы, наверное, предатель?

Казалось, луун вздрогнул. Он даже отплыл на несколько шагов от кресла своего пленника и что-то сообщил загам. Те, развернувшись, вышли в открывшуюся перед ними дверь.

— Не советую будить мой гнев, земляне, — предупредил Клахх, — Я единственный луун без гена рабства, а также сын Аамуна четвертого, последнего правителя луунов. Гнев мой бывает страшен.