прямо на этом столе, — бешеной вспышкой пронеслось в голове. Воображение мгновенно нарисовало порочную картинку. Марк делает шаг, его добродушная улыбка сменяется звериным оскалом. Он грубо хватает меня за шиворот, рывком разворачивает и толкает на этот проклятый стол. Я приземляюсь животом прямо на холодный пластик, проезжая лицом по планшету. Его тяжелое, горячее тело наваливается сзади, впечатывая меня в столешницу. Он с треском задирает на мне обтягивающую юбку из нео-прена, жестко оттягивает край кружевных трусиков в сторону и без всякой прелюдии, одним мощным толчком вгоняет в меня твердый член. Намотав мои растрепавшиеся волосы на кулак, он начинает неистово, глубоко таранить меня. Так сильно, что пробирки со свистом летят на пол, разбиваясь вдребезги — да плевать на них, плевать на все исследования мира! Хруст стекла глушится моим громким, постыдным стоном, когда Марк проталкивает вторую руку мне под футболку и до боли выкручивает сосок, заставляя меня выгибаться навстречу каждому толчку... — Лея? — позвал меня Марк, наклоняя голову вбок. — Ты здесь вообще? Все грезишь о великих открытиях? Реальность вернулась резким щелчком. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как тяжело и прерывисто дышу. Мои соски набухли, превратившись в две твердые бусины, и плотная, жесткая ткань форменной футболки из синтетического волокна нещадно терла их при каждом мизерном движении, доводя до исступления. — Ты... что-то говорил, Марк? — любезно переспросила я, силясь удерживать голос ровным. Я еще сильнее сжала ноги под столом, едва не простонав вслух. Напряжение между бедер стало невыносимым, и я отчетливо почувствовала, как горячая, липкая струйка смазки позорно потекла по внутренней стороне бедра. — Я предлагал сделать перерыв и подняться на воздух, — улыбнулся Марк, совершенно не подозревая, какие развратные сцены с его участием только что разыгрались в моей голове. Нужно успокоиться и не подавать виду. Хотелось отхлестать саму себя по щекам, чтобы эти чертовы картинки исчезли. Я неспеша встала и подошла к иллюминатору, который занимал большую часть стены лаборатории. Марк был прав. Океан снаружи казался безмятежным. Лучи солнца покрывали бесконечную водную поверхность, бликуя разными цветами. Наш атолл, созданный из искусственно выращенных био-кораллов и укрепленных титановыми стяжками — слегка вздрагивал на волнах, словно огромное, спящее морское животное. Раньше я любила этот покой. Безопасный, стерильный мир, где самой большой неприятностью была поломка опреснителя.