привели меня в просторную комнату. Массивные стены озаряли факелы, зажатые в железных лапах, в которых мерцал и трещал оранжевый огонь. У дальней стены стояла гигантская, широкая кровать, застланная темными шкурами. Но мой взгляд намертво приковался не к кровати. Прямо в центре комнаты возвышался массивный, отполированный до блеска деревянный столб. К его верхней части были прикреплены тяжелые железные цепи, на концах которых болтались массивные, раскрытые кандалы. Ужас вспыхнул с новой силой. Я резко дернулась назад, пытаясь вырваться, но тонкие, казавшиеся слабыми руки девушек сжали меня, сильнее стальных тисков. — Отпустите! Отпустите меня, умоляю! — жалобно заскулила я. Пыталась заглянуть в их лица, искала хотя бы крошечный намек на человечность, сочувствие или жалость, но там была лишь пустота. Они не смотрели на меня — они смотрели сквозь меня. Волоком, игнорируя мои слабые попытки упереться ногами в пол, подтащили к деревянному столбу. Заставили поднять руки вверх, над головой. Секунда — и раздался щелчок. Кандалы защелкнулись на моих запястьях. Я бессильно дернулась, но металл лишь больно врезался в нежную кожу, а тяжелые цепи ответили зловещим лязгом. Я в диком ужасе посмотрела на девушек. И в этот короткий миг мне действительно показалось, что в тусклых глазах одной из них на какую-то долю секунды промелькнула едва заметная искра жалости. Девушка встала на кончики пальцев, потянулась к кандалам, проверила, надежно ли защелкнут замок, и, нагнувшись к моему уху, едва слышно шепнула: — Не сопротивляйся... Моли о пощаде. И всё закончится быстро. Они обе синхронно поклонились пустоте и, не обернувшись ни разу, мгновенно выскользнули за тяжелую дверь, которая тут же со стуком закрылась. Я осталась одна в этом страшном, озаренном пляшущими тенями помещении. Каждый вдох давался с трудом. Холодный воздух комнаты обжигал обнаженную спину и бедра, вызывая дрожь. Кандалы давили на запястья, цепи при малейшем движении издавали тихий звон. Я висела на этом столбе, словно жертвенный агнец, приготовленный к ритуалу, обнаженная перед своим мучителем, лишенная малейшего шанса на защиту или бегство. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот сломает избитые ребра. И вдруг в тишине комнаты, за моей спиной раздались медленные шаги. Глава 18 Глухой стук шагов по каменному полу отзывался в моем теле нарастающим напряжением. Я нервно дернулась, пытаясь обернуться через плечо, но цепи тут же ответили громким звоном. Оковы больно въелись в растерзанную кожу запястий.