сгущаться темно-бордовый туман, в ушах зазвенело. Другая рука прекратила сжимать грудь и медленно, неторопливо опустилась ниже — на талию, а затем на ягодицу. Я задыхалась. Воздух не поступал в легкие, шею намертво сжимали стальные пальцы, а от его похабных, хозяйских прикосновений к моему телу накатывала волна такого оглушительного, выжигающего душу отвращения, что я в глубине души молилась об одном: Пусть он не рассчитает... Пусть он просто сожмет пальцы на шее чуть сильнее! Пусть переломит хрящи, пусть всё это закончится прямо сейчас! Но этот монстр слишком хорошо знал грань человеческих возможностей. Он был палачом со стажем. Я почувствовала, как его шершавая ладонь начала медленно, нагло ползти ниже, пробираясь между моих сжатых бедер. Это стало последней каплей. Паника перебила страх смерти. Забыв о боли в запястьях, я безумно забилась в его хватке. Извивалась всем телом, молотила ногами по воздуху, пыталась увернуться, избавиться от его прикосновения. Цепи оглушительно звенели, заполняя металлическим грохотом тишину покоев. — Строптивая дрянь! — прорычал он. Рука с моих бедер мгновенно пропала, и в следующую секунду на мое лицо обрушилась оглушительная пощечина. Удар был такой силы, что перед глазами вспыхнул сноп белых искр. Моя голова резко откинулась в сторону, во рту снова появился металлический вкус крови. В то же мгновение он разомкнул пальцы на моей шее. Я захлебнулась хриплым вдохом. Воздух со свистом ворвался в сдавленные легкие, вызывая приступ судорожного кашля. Я висела на кандалах, пытаясь просто удержаться на ногах и не потерять сознание. Морган медленно отступил за мою спину. В наступившей тишине до моего затуманенного слуха донесся леденящий душу звон. Это был отчетливый звон тяжелой металлической бляшки расстегиваемого кожаного ремня. Затем последовал шорох кожи, которую вытягивали из поясных петель. Холодный, парализующий ужас мгновенно прошелся по моему телу, сжав внутренности в тугой узел и комом встав в горле. Я замерла, не смея даже дышать. Свист. УДАР! Широкий кожаный ремень с оглушительным треском обрушился на мою обнаженную спину. — А-А-А-А-АХ! — сорвался из моего горла дикий, нечеловеческий крик. Спину моментально обожгло адским пламенем. Боль была настолько сильной, настолько ослепительно острой, что при ударе казалось, будто мою кожу разрезали раскаленным лезвием. От неожиданности и дикой боли мое тело неконтролируемо задрожало. Вздувшаяся полоса на спине горела, пульсировала и наливалась жгучей болью. Слезы мгновенно брызнули