силой оттолкнул меня от себя. От этого резкого рывка мое тело мотнуло вперед, и железные кандалы с хрустом еще сильнее врезались в окровавленные запястья, сдирая кожу. — Посмотрим, как вскоре ты запоешь! — прорычал он, заходясь садистским смехом. И на мою спину, поясницу и ягодицы снова обрушился настоящий град сокрушительных ударов. Это был уже не рассчитанный наказательный процесс — это была дикая, неуправляемая вспышка садистского бешенства. Ремень свистел в воздухе без перерыва. Удары сыпались один за другим, не давая мне сделать даже крошечного вдоха. Свист — УДАР! Свист — УДАР! Я рыдала, задыхалась, захлебываясь собственными слезами и слюной. Боль давно перешагнула все возможные пределы, спина не просто горела, она казалась сплошной, открытой, пульсирующей раной, к которой приложили раскаленные угли. Ноги окончательно отказались служить. Колени подогнулись, и я полностью повисла на вытянутых руках, удерживаемая в воздухе кандалами. Мое тело болталось, как у сломанной куклы, а лбом я с размаху, ритмично ударялась о шероховатую древесину столба при каждом новом взмахе ремня. В голове стоял оглушительный колокольный звон, а сознание то и дело вспыхивало белыми вспышками, уходя в серую, спасительную муть. Наконец, спустя бесконечную вечность агонии, удары стали редеть и постепенно затихли. Морган тяжело, прерывисто выдыхал. Помещение наполнял звук его сиплого, дыхания. Раздался шаг. Затем второй. Он обошел деревянный столб и встал прямо передо мной. Мое тело бессильно болталось на цепях, голова беспомощно висела на груди. Он наклонился. Пальцы поддели прядь волос, закрывавшую мое лицо, и убрали ее за ухо. — Ну что? — ухмыльнулся он, заглядывая в мои полузакрытые, мутные глаза. — Кто твой хозяин, а? У меня не было сил ответить. Вообще никаких. Сознание окончательно помутилось, превратившись в рваный калейдоскоп из темноты и боли. Я с величайшим трудом, со свистом и хрипом втягивала воздух сквозь разбитые, опухшие губы. Все тело, от шеи до колен горело огнем, каждый сантиметр кожи пульсировал непрекращающейся мукой. — Смотрю, ты уже не такая резвая, — издевательски произнес Морган, с удовольствием наблюдая за моим полубессознательным состоянием. Он сделал шаг ближе. Его широкая, тяжелая ладонь опустилась вниз, нахально задирая вверх пропитанную кровью юбку, полностью оголяя избитые бедра. Второй рукой он начал медленно и неторопливо стягивать с себя брюки. Глава 19 Сознание окончательно отказалось справляться с запредельной болью и унижением. В какой-то момент