произошел странный, спасительный надлом: я перестала чувствовать свое тело как нечто свое. Мне казалось, что я больше не вишу на этом проклятом столбе. Я словно вылетела из собственной оболочки и теперь равнодушно, наблюдала за происходящим со стороны. Вот бьется в кандалах какая-то сломанная, окровавленная кукла с золотистыми волосами. Вот беловолосый монстр с изуродованным лицом нагло оглаживает ее бедра, тяжело и жарко дыша. Вот он ухмыляется, окончательно уверовав в свою полную, абсолютную победу, и начинает медленно стягивать с себя брюки, готовый растоптать остатки ее души. И именно в ту секунду, когда мне показалось, что он сломал меня окончательно и надежды больше нет... пространство вокруг содрогнулось. Грохот был такой силы, что, казалось, сама скала над нашими головами раскололась пополам. Массивная дверь, с оглушительным треском вылетела из петель и рухнула внутрь комнаты. Взрывная волна подняла тучу пыли. Морган замер, его ухмылка мгновенно испарилась. На пороге, в клубах оседающей пыли, стоял силуэт. В первые мгновения я пытаясь сфокусировать поплывший, затянутый пеленой взгляд, но перед глазами лишь плясали мутные, темно-красные пятна. — Ты... — прорычал Морган. В его голосе не было страха, лишь ненависть и изумление. Ярость заставила беловолосого забыть обо мне. С рыком он оттолкнул меня в сторону, выбегая на середину комнаты. От этого резкого толчка мое тело мотнуло. Цепи с металлическим визгом зазвенели, и я, снова взвыв от адской, раздирающей боли в содранных запястьях и избитой спине, бессильно повисла на кандалах. Я изо всех сил моргала, пытаясь смахнуть с ресниц слезы. Зрение медленно, по крупицам, начало возвращаться, фокус выровнялся. И я увидела его. Кристиан… Боги, он был жив! Он был насквозь покрыт копотью и запекшейся кровью. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание вырывалось из груди хриплыми, рваными толчками, а в правой руке он сжимал длинный клинок. Но страшнее всего было его лицо. Оно было искажено такой неописуемой яростью, такой темной, беспощадной первобытной силой, что мне на секунду стало по-настоящему жутко. Я никогда, никогда не видела Кристиана таким. В его синих глазах больше не было привычного тепла или ласки. Там бушевала всеуничтожающая бездна, жаждущая только одного — крови. Я бы ни за что на свете не хотела, чтобы он хоть когда-нибудь посмотрел на меня таким взглядом. В тот же миг в моей душе вспыхнуло желание жить — Кристиан... — тихим шепотом его имя сорвалось с губ. Морган оскалился. — Удивлен, что ты еще не