четкими. Я увидела, как Морган, с безумным оскалом перехватил свой клинок двумя руками и с размаху вогнал его лезвие по самую рукоять в живот Кристиана. — НЕТ-Е-Е-ЕТ! — завизжала я, срывая остатки голоса, но мой крик потонул в общем гуле. Кристиан судорожно выгнулся. Превозмогая адскую муку, он своими руками вцепился в торчащий из груди Моргана клинок и попытался вогнать его еще глубже, чтобы окончательно пробить сердце врага. Но силы стремительно покидали его тело. Пальцы Кристиана соскользнули с липкой от крови рукояти. Морган скинул ослабевшее тело с себя. Кристиан тяжело завалился на пол. Я с леденящим душу ужасом увидела, как из раны на его животе начинает стремительно вытекать кровь, образуя под лужу. Морган тоже не мог подняться. Он тяжело, со свистом хрипел, завалившись на бок. Его ноги судорожно дергались, но в них больше не было сил — он потерял слишком много крови, его тело отказывало. И все же, несмотря на близость собственной гибели, этот монстр медленно, по миллиметру, потащил свое полуживое тело по полу по направлению к неподвижному Кристиану. Он все еще сжимал в ослабевших пальцах кинжал, намереваясь сделать последний, решающий удар и добить своего врага. Кристиан был беззащитен. Он умирал. Я бросилась на помощь. Моя рука взлетела к макушке. Пальцы сомкнулись на гладкой шпильке, которую мне вплели. Я сделала отчаянный рывок в их сторону. Израненное тело сковало невыносимой болью. Ступни скользили на лужах крови. Я тяжело завалилась на колени, но не выронила свое единственное оружие, лишь крепче сжала кулак. Сделав последний рывок вперед, я навалилась на Моргана сверху и со всего размаха, вложив в этот удар весь свой вес, всю свою ненависть и всю свою боль, всадила острую шпильку ему прямо в шею! Он замер. Медленно повернул голову, и с удивлением посмотрел на меня. Он слабеющей рукой потянулся к шее, пытаясь вырвать шпильку. — Нет! — закричала я и крепче сжала шпильку. С силой вогнала ее еще глубже в его горло, прокручивая. Его пальцы бессильно скребли по моей коже. Я неотрывно смотрела ему в лицо. Глаза стекленели, тело в последний раз судорожно дернулось, затихло и окончательно обмякло на каменных плитах. Он был мертв. Я еще пару минут сидела, застыв как изваяние, сжимала окровавленную шпильку и боялась разжать пальцы. Внутри все оцепенело, я панически боялась, что этот монстр сейчас снова оживет, снова откроет свои страшные глаза и схватит меня за шею. Меня привел в чувство тихий, хриплый стон. — Ле-ея... — донеслось со стороны. Кристиан!