я, опустив ладонь на его шелковистые волосы и нежно взъерошив их. — Дядя Сириус подарил мне рыбку! — захлебываясь от гордости и восторга, выпалил малыш. Он с торжественным видом протянул ко мне обе ладошки. На его маленьких пальчиках лежала удивительная искусная игрушка — крошечная механическая рыбка из перламутра и мерцающих кристаллов. Внутри ее полупрозрачного брюшка едва слышно пощелкивали крошечные шестеренки, а хвостик плавно вилял из стороны в сторону, подражая настоящим обитателям рифа. Такие механические забавы безумно любили все местные дети. — Ого, какая красота! — с искренним восхищением произнесла я, рассматривая подарок. — Ты сказал дяде Сириусу «спасибо»? Малыш задумчиво нахмурил брови, забавно сморщив маленький носик, будто погрузился в решение невероятно сложной задачи. Затем, так ничего и не ответив, резко развернулся на пятках и, весело топая пухлыми ножками по гладким плитам, унесся обратно к кучке играющих неподалеку детей. Я смотрела ему вслед, и грудь переполняло такое глубокое, согревающее тепло, что от него перехватывало дыхание. С момента нападения прошло уже четыре года. Нас тогда спасли. Когда наездники ворвались в ту проклятую комнату, мы с Кристианом оба находились на грани жизни и смерти. У Кристиана были страшные раны. Если бы не невероятная способность Наездников к регенерации и не мастерство местных лекарей, он бы не выжил. Но в лазарете его смогли вытащить буквально с того света и за считанные недели поставили на ноги. Меня, разумеется, тоже сразу же определили в лазарет. Я помню те дни как сквозь туман. Я настолько рвалась к Кристиану, так панически боялась отпустить его хоть на секунду, что цеплялась за стены и пыталась сбежать из своей палаты на четвереньках. В итоге главному лекарю пришлось строго заявить, что меня просто запрут на засов и привяжут к кровати, если я не прекращу буйствовать и не начну принимать лечение. А повреждений у меня хватало. Пара трещин в ребрах, глубокие воспаленные ранамы от беспощадной порки, легкое сотрясением мозга и... беременность. Я до сих пор с трепетом помню тот день. Я лежала на широкой кровати в лазарете, пропитанном запахом целебных трав и морской соли, и смотрела в потолок, пытаясь осознать слова лекаря. Внутри меня зародилась новая жизнь. Мой малыш... Наш с Кристианом первенец. Он еще даже не родился, а уже успел пройти через настоящий ад. Он пережил сокрушительные удары, дикий страх и все равно упрямо цеплялся за жизнь. Это было настоящее чудо. Местные лекарства и мази действительно