царапать био-костюм. — Отпусти! Наездник издал низкий, гортанный рокот. На его губах появилась хищная усмешка. Он сделал шаг, удерживая меня за талию одной рукой, словно я была пушинкой, и с силой впечатал спиной в стену коридора. Мое предательское, истосковавшееся по ласке тело выдало самую дикую реакцию из возможных. Вместо того чтобы окончательно умереть от ужаса, низ живота, еще не остывший после недавних фантазий, мгновенно скрутило спазмом бешеного возбуждения. Неудовлетворенность, копившаяся три года, взорвалась внутри. Глядя на это пугающее, первобытное воплощение маскулинности и силы, я ощутила, как между ног буквально хлынул горячий поток смазки. Чертово тело, ну почему сейчас?! — в панике подумала я, тяжело дыша. Я ахнула, когда его огромное, горячее тело навалилось на меня, лишая малейшей возможности сдвинуться. Он был как расплавленный металл. Его большая ладонь бесцеремонно легла на мое бедро, сминая нежную кожу сквозь тонкую ткань формы, и медленно поползла вверх, задирая подол. — Не сопротивляйся, это бесполезно, — пророкотал он прямо мне в губы. Его рука скользнула под мои трусики, и он грубо, по-хозяйски втиснул два пальца прямо в меня. Я всхлипнула, выгибаясь в его руках, и непроизвольно сжала ноги, обхватывая его запястье бедрами. Чудовищное, постыдное наслаждение прошибло до слез. В этот же миг я отчетливо почувствовала, как через тонкую био-броню мне в бедро жестко уперлась его каменная плоть. Он был готов взять меня прямо здесь, на грязном полу. Наездник наклонился и впился зубами в нежную кожу на моей шее. Его пальцы внутри меня начали двигаться в быстром, безжалостном темпе, выбивая из тела остатки разума, пока его огромный член продолжал давить мне в пах, обещая скорую и неизбежную расплату за три года воздержания. Глава 3 Я судорожно запрокинула голову назад, впечатываясь затылком в вибрирующую, покрытую холодным конденсатом стену коридора. Из горла вырвался задушенный, сиплый стон, который тут же утонул в его горячем рту. Он клеймил мою шею, практически вгрызаясь в нее зубами. От этого по телу крупной дрожью разбегались мурашки. Каждый толчок его пальцев внутри прошибал меня мощным разрядом тока, заставляя пальцы моих босых ног судорожно сжиматься. Я ненавидела себя в этот момент. Ненавидела это предательское, истосковавшееся по мужскому вниманию тело, которое три года жило в режиме строжайшей изоляции, а теперь плавилось и текло от грубых, собственнических ласк этого чудовища. Разум кричал об опасности, умолял очнуться, но низ