Сказав все это, мать исчезла так же быстро, как и появилась.

У меня не укладывалось в голове: неужели родители могут причинять столько зла своему ребенку, не испытывая при этом ни чувства вины, ни капли угрызений совести?! Даже будь я настолько скверной, как они утверждают, все равно такого я не заслуживала.

Отсутствие родительской любви и постоянное плохое обращение могли толкнуть меня на самоубийство или в пучину безумия, но дочки привязывали меня к жизни. Они были моим лучиком надежды, моим компасом. И они не позволяли мне сдаться. До последнего дыхания я несу ответственность за них. Если со мной произойдет несчастье, что будет с ними? Они нуждались во мне, а я нуждалась в них. О том, чтобы позволить людям, которых я отныне не считала своими родственниками, уничтожить меня, не могло быть и речи. Ради своих дочерей мне следовало воспрянуть духом и стать сильной как никогда!

Через несколько часов в полном молчании Амир внес тарелку с едой и бутылку воды, после чего постарался уйти как можно скорее. Мы бросились к тарелке так, словно не ели несколько дней.

— Мама, я вот о чем подумала, — сказала Мелисса. — Я поем первой, Нора второй, а потом ты. Они могли подмешать в еду снотворное, чтобы, когда мы уснем, унести нас с Норой и отдать папе. Я не хочу рисковать, не хочу, чтобы нас разлучили. Хочу, чтобы мы всегда оставались вместе, — закончила она сквозь рыдания.

— Возможно, она права. Лучше быть осторожными, — согласилась Нора.

— Хорошо, девочки. Я поем последней, но постарайтесь оставить мне поменьше…

Мы рассмеялись. Эти несколько мгновений разрядили обстановку, позволив нам хоть ненадолго забыть о своих невзгодах. Придется ли мне заплатить за них? Счастье давалось мне по капле и каждый раз приходилось за него расплачиваться…

В тот день я поклялась вытащить дочерей из порочного круга несчастий. С самого рождения они следовали за матерью в ее горестях и трудностях. И все же девочки не заслужили того, чтобы разделить со мной такую мрачную и печальную участь. А прямо сейчас им следовало находиться в школе, а не быть пленницами в этой жуткой каморке. Я была взрослым человеком, ответственным за их жизнь, по крайней мере частично. И мне нужно было устроить так. чтобы этот кошмар наконец прекратился. Поэтому я и обещала дочкам, что мы начнем новую жизнь в другом месте, подальше от этого безжалостного мира.

Но как за это взяться мне — беззащитной женщине без возможностей, денег и поддержки? Мне, всю жизнь повиновавшейся и ничего не решающей, было необходимо окрепнуть духом и самой принимать решения. Я была полна отваги сделать все, чтобы вытащить нас отсюда, но пока еще продолжала сомневаться, что в состоянии сделать это.