— Но это доктор настаивал, он боялся за твою жизнь. Я не могла поступить иначе.
— Знаю, моя хорошая. Я не сержусь на тебя, ты думала, что делаешь правильно. Мы найдем решение, которое поможет нам избежать дальнейших угроз. Может быть, нам подыщут другое жилье.
Несмотря на наши настойчивые просьбы и участие общественных организаций, власти оставались бесчувственными к нашим бедам.
Мне даже посоветовали, чтобы ускорить дело, поселиться вместе с детьми в палатке перед зданием мэрии. Я не решалась прибегнуть к такому кардинальному способу: я привлеку к себе внимание средств массовой информации, но одновременно с этим стану мишенью для алжирских фундаменталистов, которые меня преследуют.
Я терпела из последних сил, сохраняя надежду, что наша ситуация улучшится.
В один из дней эта надежда материализовалась в ресторане «Макдоналдс», где я в который раз находилась со своими тремя мальчишками. Это был один из тех мрачных осенних дней, когда возникает полное впечатление, что идешь сквозь тучи. Настроение у меня было таким же плохим, как и погода. Пока дети развлекались на игровой площадке, я плакала, стараясь делать это как можно незаметнее. И вдруг чья-то рука мягко дотронулась до моего плеча…
Глава XV. Надежда
Я поспешно вытерла глаза и подняла голову. Передо мной стоял молодой мужчина, завсегдатай этого заведения. Аккуратно одетый, дружелюбный и симпатичный, скорее даже красивый. Он буквально излучал тактичность и чуткость, что не могло меня не тронуть. Не могу сказать, что было тому причиной — звук его голоса, сочувственный взгляд или особое изящество в движениях, — но, так или иначе, я сразу же почувствовала к нему расположение.
— Мадам, извините за мое вторжение в вашу частную жизнь, но вы мне кажетесь такой одинокой. Вы из Алжира? Мне показалось, что я узнал ваше произношение, когда вы говорили с детьми по-арабски. Обычно я воздерживаюсь от общения, но не мог не подойти к вам. Мне кажется, вам необходимо с кем-то поговорить. Позвольте мне присесть рядом и помочь вам.
Присутствие этого человека успокаивающе действовало на меня. Мне было так необходимо выговориться, что я пригласила его за столик.
— Почему вы плачете? — мягко спросил он.
Эти слова словно прорвали дамбу, удерживающую мои слезы. Успокоившись, я рассказала ему как свою историю, так и нынешние трудности и опасения.
— Вы по-прежнему живете в гостинице?
— Да, вот уже почти год. У детей там нет места, чтобы поиграть, поэтому я и прихожу сюда чаше, чем следовало бы. Я и правда чувствую, что узурпировала это заведение, и не удивлюсь, если когда-нибудь меня отсюда выгонят, — с улыбкой добавила я.