— Работать мне просто необходимо. Ты хорошо знаешь, что я больше не могу оставаться дома. Вместо этого я попрошу, чтобы мне изменили расписание: в дневное время дороги лучше охраняются. Это будет оптимальный вариант.

На следующее утро Нора осталась дома. Судя по всему, кошмарное происшествие повлияло на нее гораздо сильнее, чем она хотела продемонстрировать. Позвонив на работу и предупредив о своем отсутствии, она попросила начальство перенести ее рабочие часы на дневное время и получила согласие.

Нора снова заговорила о недавно пережитом. Я слушала ее не перебивая, мне было понятно — таким способом моя дочь хочет избавиться от страхов. И только потом я поведала о телефонном звонке с угрозами.

— Перед самым твоим приходом мне позвонили и пообещали, что ты попадешь в засаду и я тебя больше не увижу.

— Прости, что из-за меня ты вынуждена нервничать, но мне необходимо работать. Это единственное, что наполняет мою жизнь смыслом и помогает не думать об этой проклятой стране.

— Понимаю тебя, дорогая, и не сержусь.

День за днем политическое напряжение становилось все более ощутимым. Оно обвивалось вокруг нас, будто щупальца осьминога вокруг добычи. График дежурств у моего мужа постоянно менялся, каждый раз он работал в каком-то новом месте. Хусейн мог уходить и приходить, когда ему вздумается, перемещаясь между работой, семьей и любовницей. Я же все время оставалась дома с детьми, находясь в постоянном беспокойстве…

Некоторое время спустя произошел еще один инцидент, подтвердивший мои опасения. Это случилось перед самым восходом солнца, около пяти утра. Нора едва успела выйти на остановку служебного транспорта и находилась в двухстах метрах от дома. Я дремала рядом с Райаном: он перебрался ко мне на кровать после приснившегося кошмара.

Внезапно хлопнула входная дверь, моментально разбудив меня. Нора в отчаянии выкрикивала мое имя. Я сразу же поняла: с ней произошло что-то очень серьезное. Соскочив с кровати, я помчалась ей навстречу.

Нора плакала горькими слезами. Я распахнула объятия, и она поспешила ко мне, повторяя прерывающимся голосом:

— Мама, если бы ты знала, как мне было страшно! Я думала, что больше никогда тебя не увижу! Я думала, что сейчас умру! Мама, обними меня покрепче!

— Что случилось, почему ты так перепугана? Что с тобой сделали? Кто на тебя напал? Ты не ранена?

Вопросы сыпались один за другим, но я знала, что в любом случае не должна поддаваться панике: дочери необходима моя поддержка. Взяв себя в руки, я сделала глубокий вдох, Нора последовала моему примеру. Выглядела она очень плохо: одежда измята, волосы растрепаны, щеки красные от волнения. Ей некоторое время понадобилось, чтобы прийти в себя. Но главное, моя девочка была цела и невредима.