Тот день показался нам бесконечным. Чем больше проходило времени, тем сильнее младшие дети уставали и начинали капризничать. Мы думали только о том, где бы передохнуть.

В восемь вечера мы были уже на месте. Нас встретил доброжелательный господин. Мне потребовалось заполнить анкету, остальные отправились в столовую в сопровождении очень заботливого молодого человека, светловолосого и сероглазого.

Покончив с необходимыми формальностями, я присоединилась к детям. Вскоре светловолосый юноша подошел к нам.

— Меня зовут Рашид, я, как и вы, из Алжира, — приветливо улыбаясь, сказал он.

В этом зале мы были единственной семьей. Присутствовало несколько пар, но большинство, похоже, были одиночками. Рашид принес нам тарелки с едой и все время следил, не нужно ли нам чего-нибудь еще. Он выглядел добрым и участливым. Они с Норой болтали обо всем на свете, а особенно об Алжире и Франции. Под конец Рашид печально проговорил:

— Главное, не подумайте, что сможете остаться здесь надолго.

Он хотел избавить нас от ложных надежд…

Когда пришло время укладывать детей спать, Рашид показал нам комнату, которую нам выделили на пятнадцать дней. Она была просто огромной, с шестью большими кроватями и одной маленькой для малыша. Здесь было удобно и безопасно, как дома. А кроме того, имелось окно в потолке: мы могли мечтать, глядя на звездное небо.

Рашид посоветовал нам закрыться на ключ.

— Будьте осторожны. В такие центры приходят ночевать самые разные люди. Некоторые могут оказаться очень опасными. Никогда не оставляйте детей одних и всегда сами провожайте их до туалета. Если возникнут какие-то проблемы, зовите меня. Я всегда рядом.

— Спасибо, Рашид, я буду предельно осторожной.

— Завтра вы встретитесь со здешним социальным работником. Она найдет решение: это место не подходит для вашей семьи, — добавил он с искренним сожалением в голосе.

— Это место не подходит никому, Рашид. Очень надеюсь, что наше пребывание здесь окажется недолгим. Мне бы хотелось жить с детьми в каком-нибудь спокойном месте. Чтобы они ходили в школу и, как все остальные дети, возвращались к себе домой. Еще мне много чего хочется…

Рашид сердечно пожал мне руку. Я чувствовала его сострадание.

— Самия, твои желания такие же, как у всех матерей. Желать всего этого для детей — нормальней некуда!

Слова Рашида заставили меня задуматься. В моих желаниях не было ничего чрезмерного, но тогда они казались мне совершенно недостижимыми. Получится ли у меня когда-нибудь дать детям дом, где бы им хорошо жилось?

Настало время водных процедур. После того как каждый из старших позаботился о ком-то из малышей, мы по очереди умылись, сменяя друг друга на «наблюдательном посту» у входа. Усталые и умиротворенные, все быстро уснули.