После ее ухода врач снова попытался меня переубедить, но я не поменяла своего решения. Мне не хотелось, чтобы родители сердились на меня.

В те времена я была молода и наивна, а потому даже мысль, чтобы жить одной, без родителей, казалась мне чем-то невероятным. К тому же я очень боялась гнева своего отца, который — я это знала — вполне мог приехать во Францию, чтобы расправиться со мной.

Врач — западный человек и не мусульманин — был не способен все это понять. С европейской точки зрения никто не должен соглашаться жить в страхе перед кем-то другим. Наша семья находилась на противоположном конце этих убеждений.

Наши нравы и традиции — сегодня я хорошо это понимаю — довольно своеобразны. Мусульманская женщина на протяжении всей жизни зависит от мужчины: сначала — от своего отца, затем — от мужа. Если нет ни того ни другого, она будет под властью брата, а за неимением его — дяди. Она никогда и ничего не решает самостоятельно. Согласно мусульманским верованиям, женщина не в состоянии мыслить так же ясно, как мужчина, и может принять вредное или опасное для себя решение. Я выросла, избегая что-то решать и сомневаясь в своем мнении. И по сей день девочки из мусульманских семей погружены в это чувство неполноценности и растут, воспринимая его как должное. Если же мусульманская женщина решит в виде исключения проявить самостоятельность, ее сочтут опасной не только для семьи, но и для себя самой.

* * *

Связавшись с моим мужем, мама через несколько минут вернулась.

— Тебе повезло, моя девочка, у твоего мужа такое доброе сердце! В противоположность большинству мужчин, которые бьют своих жен, Абдель и правда сожалеет о своем поступке. Он чуть не плакал в телефонную трубку.

— Но, мама, он меня не просто бил. Он чуть не убил меня, ты что, не видишь разницы? — осмелилась я спросить. — Я знаю, что ты слышала мои крики.

— Да, слышала, но не могла вмешиваться в отношения мужа и жены. У нас так не делают. И как бы я выглядела?

— Всего лишь как мать, которая защищает свою дочку. Я умоляла тебя спуститься к нам, мне было больно. Он ведь мог меня убить.

— Удары мужа еще никогда не убивали жену.

Тогда я приняла ее слова на веру, несмотря на то что мое собственное тело являлось живым свидетельством обратного.

— Ты не первая и не последняя женщина, которую избил муж. Били и меня, а до этого мою мать, мою сестру и всех женщин, кого я знаю. И ни одна не умерла от этого. Повторяю, в том, что муж бьет жену, нет ничего плохого, это нормально. На твоем месте я была бы счастлива, что он вообще не прогнал прочь!