Стоило мне услышать эти слова, как кровь прилила к лицу. Я вскочила на ноги. В первый раз я чувствовала себя сильной и способной свернуть горы. Я могла дать отпор своему мужу!

— Я не мразь, и мои родители — тоже! — заявила я, глядя ему прямо в глаза. — Если ты хочешь уйти, — на здоровье, скатертью дорога! Лучшего, чем развод с тобой, и желать невозможно.

Глаза его налились кровью, он ударил меня так сильно, что я оказалась на полу. Он схватил меня за горло, его руки сжимались, сжимались… Я отбивалась, не в силах позвать на помощь. Я задыхалась и чувствовала, что силы покидают меня. Внезапно открылась дверь. Нора бросилась на отца, чтобы оттащить его от меня, но ее усилий оказалось недостаточно. Тогда она убежала на кухню и вернулась с огромным ножом в руках.

— Вставай! Или я убью тебя! — крикнула она сквозь слезы очень решительным тоном.

Абдель разжал руки. Я кашляла и задыхалась. Мне было трудно восстановить дыхание. Не было сил даже пошевелиться.

— Слушай меня в последний раз, — произнес он голосом, переполненным злобы. — Я больше не в состоянии тебя контролировать. А твоих дочерей и того меньше. Ты исчадие Сатаны, и мой долг — оставить тебя. Но перед этим я должен очиститься! Ты в течение стольких лет заставляла меня думать, будто я отец твоих двух ублюдков. Я снимаю с себя всю ответственность за них и трижды отрекаюсь от тебя. Ты отвергнута, отвергнута, отвергнута! С этого мгновения ты мне больше не жена! Ты мне больше не принадлежишь. Более того, если хочешь получить свободу официально, ты и твое семейство должны выплатить мне компенсацию за все испорченные годы, в течение которых я заботился о тебе.

* * *

В мусульманских странах, когда муж хочет избавиться от жены, ему достаточно лишь трижды отречься от нее. Тогда она будет считаться разведенной, и с того мгновения за нее никто не несет ответственность.

В мгновение ока Абдель запихнул в большой рюкзак свою одежду, личные вещи, деньги, драгоценности — короче говоря, все ценное, что только смог найти в доме. Перед выходом он в последний раз посмотрел на Нору и злобно прошептал:

— Ты и твоя сестра мне больше не дочери, вы — два ублюдка!

Он уже собирался выйти, но Нора удержала его за рукав.

— Я горжусь тем, что я не твоя дочь! Уж лучше быть ублюдком! Уверена, что Мелисса думает точно так же! — выкрикнула она, плача от ярости.

Абдель вышел, и я от всего сердца понадеялась, что больше его не увижу.

Нора успокоила меня и помогла собраться с силами. Вся моя смелость улетучилась. Меня мучил стыд. Отвергнутая женщина в моей стране — женщина конченая. Она больше никому не принадлежит и поэтому будто не существует.