Как показало будущее, дядя расстраивался не о том. Потому что не успели мы позавтракать под недовольное ворчание его начальства, как приехал Волков, причем на территорию раскопок он входил безо всякой боязни. Возможно потому, что входил не один, а как оказалось, в компании конкурента дяди.

— Олег Васильевич, я расторгаю с вами договор, — громогласно заявил Волков, — потому что у меня есть подозрения, что вы меня обманули и нарочно внесли пункт о выплате премии за работающие артефакты, потому что знали о них.

— Но позвольте, — возмутился дядя, — это стандартный пункт стандартного договора.

— Вот именно, — поддержал его Лихолетов. — До вытаскивания артефактов из земли никто не может сказать, работающие они или нет.

— Наука не стоит на месте, — насмешливо сказал дядин конкурент. — У вас вполне может быть устройство, которое определяет, работает артефакт или нет, уже в момент сканирования места раскопок. Мы еще проверим вещи, которые ваш племянник решил забрать. Мой клиент предполагает сговор с целью грабежа.

Его клиент был не так уж далек от правды, только доказать что-то они вряд ли смогут.

— Ну знаете ли! — возмутился дядя. — Илья, принеси эти штуки, которые ты захотел взять. Швырнем их в морду этим распоясавшимся негодяям.

— Егор Никитич, вы ведете себя некрасиво, — воззвал к совести приезжего Лихолетов.

Я же сходил в палатку и принес все, что отобрал для себя. Швырять я ничего не собирался, потому что считал, что имею моральное право увезти это с собой. Особенно теперь, когда меня лишили доступа к Проколу.

— Бусины мне не нужны, — пренебрежительно бросил Егор Никитич, отводя мою руку с пакетом, в котором лежали кристаллы для записи. — А вот остальное…

— Ящик вам тоже принести? — с насмешкой спросил я. — Он в кухне стоит.

— Издеваетесь? Этот хлам можете забрать себе, — гордо ответил приезжий археолог, азартно водя сканером по контейнеру и артефакту. По мере проверки его азарт стихал и не вспыхнул заново, когда он проверил все еще одним своим устройством. Не помогло ему и третье. — Дмитрий Михайлович, с уверенностью могу сказать, что один предмет — полный хлам, а второй — нерабочий артефакт.

— Вот видите, — возмутился Лихолетов, — наговариваете на честнейших людей. Совести у вас нету. Вы забываете, что, обвиняя в обмане Олега Васильевича, заодно обвиняете и меня. Я гарантия того, что раскопки пройдут честно. Мы каждый артефакт проверяли по каталогу.

Выговаривал он это с такой высокомерной физиономией, как будто не он с полчаса назад предлагал своему подчиненному надуть клиента.