— Моя пара, — бормочет он, касаясь моей кожи. — Я скучал по тебе.

Я чувствую, что краснею.

— Леггинсы, — советует Фарли. — Спрячь их хорошенько.

— Держи своего уродливого пони подальше от моих брюк, — поддразниваю я ее в ответ, когда она уходит.

Таушен кусает меня за ухо, отчего по мне пробегает дрожь.

— Сегодня вечером у нас будет отдельная пещера, — уверяет меня Вэктал. Он хорошо понимает, насколько требовательным может быть резонанс, и не хочет, чтобы мы будили остальных.

О, боже.

Ханна морщит нос, глядя на нас.

— Э-э, да, я собираюсь пойти и посмотреть, не нужна ли Лиз помощь с разведением огня. Или еще с чем-нибудь. Вы двое продолжайте целоваться. Не обращайте на меня внимания. — Она поспешно уходит.

Я просто смеюсь.

— Думаю, мы стали такими людьми, Таушен. Мы придурки с ППП.

— Что такое п-п-п? — Он лижет раковину моего уха. — И почему это делает нас придурками?

— Публичное проявление привязанности, — объясняю я ему, хотя трудно сосредоточиться, когда он вот так покусывает меня за ухо. — И это делает нас придурками, потому что мы выпендриваемся.

— Мне все равно, узнает ли мир, что ты моя пара. Пусть они видят, как я горжусь тобой.

Ему повезло, что он держится за меня, потому что от его слов у меня подкашиваются колени.

Глава 28

БРУК

По мере того как солнце садится, огонь разгорается все выше и выше, пока у нас не разгорается костер. Меня удивляет, что я вижу такой большой костер, потому что большинство костров, которые разводят ша-кхаи, как правило, маленькие и предназначены только для того, чтобы давать немного тепла и света. Поскольку у них заканчивается навоз, это очень много навоза, но здесь, на пляже, мы жжем дрова, и это резко напоминает мне о доме и кострах на пляже, когда я была подростком.

— Здесь много рыбы, — объясняет мне Харлоу, когда мы сидим у костра. И Рух, и Таушен стоят рядом с шампурами в руках и тихо беседуют с Салухом и Пашовом, которые показывают остальным, как жарить их собственные блюда. — Огонь утешает вновь прибывших. Они чувствуют себя в большей безопасности у привычного костра, а прибитых к берегу деревьев так много, что мы начали вытаскивать их из воды и высушивать на солнце.

— Но откуда берется столько деревьев? — спрашиваю я ее, сбитая с толку. Я думаю обо всех деревьях, которые я видела здесь, о хрупких, липких, розовых, которые покрывают долины, и о тонких голубых, которые растут выше в горах. Эти бревна огромные и толстые, как деревья на Земле. — Не то чтобы я жаловалась. Просто странно на это смотреть.

— Кто знает, — говорит Харлоу, пожимая плечами. Энджи подходит и садится рядом с ней, и Харлоу лучезарно улыбается в ее сторону, ее внимание отвлечено. — Как у тебя дела?