Глава 26
Марина Губы Глеба накрывают мои, и я шумно выдыхаю. Вся злость, которую я так смачно лелеяла, пока поднималась к кабинету Авилова, куда-то испаряется. Я забываю обо всем. Тянусь к мужчине, а внутри все буквально сжимается от предвкушения… Полчаса назад меня подловил Овчанкин и припер к стенке, прямо на лестнице. Оказалось, весь завод только и трубит о «залете Ушаковой». По словам Генки, кто-то даже делает ставки, чтобы отгадать отца. – Правда, большинство думают, что ты с Москвы сбежала от жениха-тирана, – по доброте душевной поделился бывший одноклассник. – Там же у вас полно извращенцев всяких. Я оттолкнула Генку тогда и без объяснений побежала к кабинету Авилова. Уверена, это он проболтался! Больше некому. Вот и хотела послушать этот ходячий альманах отмазов… Но вместо каких-либо объяснений я растворяюсь в поцелуе. Где-то на задворках сознания возникает мысль, что мне надо это остановить. Но я просто не могу… Такое чувство, что я глотнула свежей воды после долгого обезвоживания. Желание растекается по венам раскаленной магмой, и я не раздумывая прижимаюсь к мужчине. Чувствую его ответное возбуждение, в крови начинает бушевать адреналин и приятное волнение. Я плавлюсь от жара его тела, отдавшись в плен сильных рук. Мне кажется, ещё немного и мы оба сгорим… Наши дыхания смешались, казалось, поцелуй длился вечность… И когда Глеб резко отстраняется, я не сразу соображаю, что произошло. Вижу, как напрягается мужчина и резко разворачивается к двери. Слышу тихое "ой" и все во мне леденеет от ужаса. Я понимаю, что свидетелем нашего с Глебом поцелуя стала Лада – победитель в конкурсе на звание самой прожженной сплетницы завода. Эта женщина реально как наш автопром – прет напролом! Я зажмуриваюсь, мысленно вопя от возмущения. Какого черта она вообще заходит к Авилову, как к себе домой? Так и хочется развернуться и прокричать ей в лицо, что здесь не проходной двор вообще-то… Но в этот момент рука Глеба по-хозяйски ложится мне на плечо, мягко разворачивая к двери. Мужчина прижимает меня к своему боку, а у меня возникает ощущение, будто я мелкая букашка. С таким неприкрытым любопытством и ноткой брезгливости на меня смотрит женщина. – Тебя стучаться не учили? – Извините, Глеб Сергеевич! – лебезит Фролова, хотя в глазах ни капли раскаяния. – А вы что…? – А мы с Мариной вместе, Лада. Как видишь, – уверенно говорит Глеб. Его хватка на моем плече становится жестче. Мужчина будто предостерегает меня, чтобы молчала в тряпочку. А я и не собираюсь что-либо говорить,