— А, ну да, — кивнул Наливкин. — В дозор?

— Так точно, — улыбнулся я.

— Ну вот и у нас, — Наливкин обернулся, глянул на «Урал», — у нас тоже служба. Хорошо у вас тут, на заставе, было. Да надо в путь. Труба зовет.

Между офицерами и бойцами повисла тишина. Кто-то молча курил. Ефим Маслов поправил ремень, который оттягивала кобура с пистолетом.

— Малинин, ну ты чего молчишь? Покажи ты уже товарищам свое детище! — вдруг сказал Наливкин, как бы пытаясь прогнать неловкую тишину.

Малинин прочистил горло. Помялся на месте, когда почувствовал на себе заинтересованные взгляды офицеров с Шамабада. Я тоже посмотрел на него. Приподнял бровь.

Пусть в этот раз мы с ним и не сблизились, не стали друзьями, как раньше, однако и ранения своего он не получил. Видимо, когда в ход истории вмешался я, события пошли каким-то иным, совершенно другим путем. Есть ли теперь шанс, что Малинин выживет в будущем? Что не подведет его рана, которую он получил тогда, в моей прошлой жизни здесь, на афганской границе. Да — есть. По крайней мере, нет больше над Малининым опасности неминуемой смерти. А это главное.

— Ну… Короче, я это…

Когда он взялся за лямку вещмешка, который все это время стоял у его ног, все заинтересовались еще больше.

Только когда радист подошел к нам, поставил вещмешок перед Тараном и стянул его к земле, я заметил, что внутри было не что иное, как цинк от патронов 7,62 на 54 миллиметра.

— И что же это? — хмыкнул Таран.

— Радиостанция, — буркнул Малинин скромно. — Я собрал.

— Кустарная, что ли? — хмыкнул Черепанов.

— Так точно. Корпус — цинк, — начал объяснять Малинин. — Плату вырезал из текстолита от ПЗ-173. Лампа ГУ-50 от армейского передатчика Р-130. Конденсаторы я взял…

— Да оставь ты свою терминологию, — с усмешкой прервал его Наливкин. — Весь подарок портишь!

— Ну… Я… — снова замялся Малинин.

— Подарок? — хмыкнул я.

— Я ее так собирал, — поспешил оправдаться Малинин, — когда время было. А тут решил — почему б вам не оставить? Вдруг пригодится?

— И мы все такой благородный шаг Малинина поддержали, — похвалился Наливкин. — А я даже удивился. Он же с этой штуковиной, как с писаной торбой, одно время возился. И тут на тебе. Говорит мне: «Хочу, мол, подарить ее шамабадцам».

— Лишняя радиостанция в хозяйстве пригодится, — улыбнулся Черепанов. — А работает?

— Да, конечно, — сказал Малинин и торопливо открыл цинк. Полез внутрь и разложил антенну — которой, видать, служила телескопическая штанга от пограничного фонаря, только укороченная.

Потом он стал копаться руками в цинке, что-то искать. От смущения Малинин торопился, бурчал себе под нос какие-то слова.