В пещеру я вошёл одним из последних, поэтому пещера была хорошо освещена.

На полу, в луже крови, лежали двое: Юрий, хватающий воздух губами и закрывающий руками горло и здоровенный волк со сквозной дырой в груди. Мохнатый признаков жизни не подавал.

— У кого-то из вас есть способности к исцелению? — состроив траурную гримасу спросил Грон.

Не дождавшись ответа, он повернулся к Юрию.

— Ты не зря погиб мой друг, ты спас товарищей, хоть и ценой своей жизни.

— Может рану лучше осмотреть… — начал было я, но тут Грон, воткнул в грудь Юрию, сверкнувший в свете факелов, нож.

Вот здесь я охренел. Уж лучше пойду попристаю к местным. Пускай уж лучше обругают, или ещё чего…

Тем временем Грон взял что-то с тела Юрия и выпрямился, по-хозяйски оглядывая нас.

— Двоих себе забрал, — услышал я чьё-то ворчание сбоку. Скосил глаза и увидел Озла. — Ни с кем не поделился, а я вошку отправлял…

— Так, не время расслабляться, — объявил тем временем Грон. — Скоро Юрий вновь очнется в городе и наверное снова присоединится к нам. Тем временем мы не будем терять времени. Будем готовиться, воду набирать, а ты… — он оглядел новичков и его взгляд остановился на мне. — сходи вон в тот коридор и проверь, нет ли там чего ценного. Волки часто что-то прячут в коридорах.

Я так удивился от его наивной простоты, что не сразу нашёл, что ему ответить. В то, что Юрий с разорванным горлом и пронзённый насквозь чудесным образом оживёт, тоже не верилось.

— Тебе надо, ты и проверяй, — буркнул я, скрестив руки на груди.

Грон посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, будто всё было именно так как он и планировал.

— Сколько грубости и чёрной неблагодарности. Сразу видно незрелого грубияна. — театральным тоном объявил Грон. — Тебе ведь и оружие дали, — кособокий сузил глаза, — Юрий своей жизнью пожертвовал обезопасив нас, а ты простой задачи выполнить не можешь.

— Кому-нибудь другому это рассказывай, — хмыкнул я. — Я сваливаю отсюда.

— Алкаша, разберись с буйным клиентом, — махнув рукой, произнёс Грон.

— А чего я-то? — тут же возмутился красноносый. — У меня жизнь последняя, чего рисковать-то?

— А остальные все при деле, один ты только факелы и разжигаешь. Давай! — сказав это, Грон махнул рукой, показав, что обсуждать тут больше нечего и разговор окончен. Он повернулся к козлоногому сатиру, который уже приплясывал перед предводителем с новой корзиной. — Раздай новичкам фляги, чтобы воду набрали.

Тем временем Алкаша повернулся ко мне, и лицо его, на этот раз, приобрело совсем недобрый оскал. Рядом с ним ощетинилась перьями курица и громко заклекотала.