Я внутренне приготовился и быстро огляделся по сторонам.

Козлоногий Озёл криво ухмыляясь с интересом косил на меня глаз. Хрендинант отвернул лицо и с безразличием смотрел в сторону поглаживая по холке блистающего льва, всем видом показывая, что происходящее не его дело.

Новички меня расстроили ещё больше.

Девушка со змеёй отошла куда-то за спины товарищей по несчастью, но с ней-то понятно. Молодой паренёк, которого ныне покойный Юрий называл Лёшей, смотрел широко раскрытыми глазами на труп товарища. Рыжий паренёк, присоединившийся к группе последним, стоял глядя перед собой и часто дышал, видимо панику словил.

Азиат, сжимая в руке кость, пятился к стене, стараясь держать всех в поле зрения. Зато бородач Миша решил вмешаться.

— Мужики, да вы чего? Тут вон Юрий погиб, да и место такое, здесь всем дружно держаться нужно, а не отношения выяснять, — тон здоровяка выражал дружелюбие, однако дубину он перехватил покрепче.

— А ты не лезь, — повернулся к нему Грон, — иначе следом пойдёшь. Алкаша, прекращай глаза пучить и за дело давай.

Эх, жалко я дубину не взял. Очень бы не хотелось зарубить кого-то. У меня до сих пор те бородачи из головы не идут. Но самооборона есть самооборона.

— Подойдёшь, и я тебе башку к чертям отхреначу, — оскалив зубы медленно процедил я, направив кончик меча в сторону Алкаши. И чего я до их пор здесь делаю?.. — Рябята, — обратился я к другим новичками, не сводя глаз с Алкаши и компании, — со мной идёте, или здесь в качестве мяса остаётесь?..

Договорить мне не дали. В следующий же миг, Алкаша сорвался с места с крайне кровожадной ухмылкой на лице и горящим ненавистью взглядом, что совершенно не вязался с его болтающимся красным носом. Походя, он пнул свою курицу прямо в меня. Птица тут же вспыхнула пламенем, и вытянув вперёд клюв, понеслась вперёд как сгорающий в атмосфере метеорит.

Жуть конечно. Будь я зелёным новобранцем, гарантированно бы в штаны наделал, но на службе я и не такого насмотрелся.

Курица летела совсем не так стремительно как сокол, поэтому я просто чуть сместил корпус в сторону. Подскочив на встречу Алкаше, я сделал обманый выпад, просто выбросив левую руку вверх, (уж не знаю почему, но всегда срабатывает), и двинул рукоятью меча тому в скулу.

Да уж, боец из него никакой. Он тут же вскинул руки, пытаясь защитить лицо, ну а я, левым боковым ударом саданул ему в печень. Что-то мне подсказывало, это его уязвимое место, прямо как пята у Ахилеса.

Алкаша крякнул и пошатнулся, однако когда он отнял руки от лица, глаза его по-прежнему горели ненавистью. Более того, в глазах и правда плясали огоньки, будто его зрачки это миниатюрные прозрачные дверцы печки буржуйки.