Так, что там еще у кроля в пузе было?

Я сфокусировался на массе:

Питательное удобрение.

Положительно влияет на плодовитость растений.

О брезгливости я не думал. По идее свежевыдранные из кролика сухожилия должны быть не очень-то приятными. Можно кконечно поразмышлять что за состав у этих удобрений, но я решил не усложнять. Пожав плечами, взял бурый комок в руку и поискал свой шар…

Ого! А он и правда подрос. Если до этого купол был от силы тридцать сантиметров в диаметре, то сейчас целых пятьдесят, не меньше.

Дымчатая поверхность послушно расступилась перед моей ладонью, открыв… Вполне себе стебель, с двумя веточками и листочками. Даже бутон был. А я подумал что мне это всё привиделось вчера.

Так и что с удобрением делать? В почву закопать? Или по примеру других улучшений просто приложить.

Я положил комок прямо у тоненького ствола, и он почти сразу исчез. А что, удобно. Земледелец из меня, если честно, такой себе. Да и даже лопатки завалящей у меня нет, — вчера пальцами ковырял землю для яблочных семечек.

Дерево откликнулось слабым импульсом благодарности. Похоже оно еще и соображает что-то. Ну, разумное дерево — это уже не просто бревно. Может я рано расстраивался.

Тем временем, на поле недавнего боя уже кипела работа. Часть мёртвых кролей уже осмотрели на предмет каких-либо усилений и волокли тело куда-то в сторону.

Я еще раз окинул взглядом того кролика, которого убил собственноручно. Выглядел он так себе, кроме раны в груди, он был мягко говоря, облезлым. Шерсть торчала клоками, глаза были красные. На лапах и теле кровоточащие язвы. Может, он болеет чем-то?

Я направился к тому кролю, которого смогла ранить Мария. Мне было интересно осмотреть его. Те ушастые, которых я видел до этого, вроде выглядели вполне нормально.

Я оглядел и этого кроля, он тоже будто побывал в чане с кислотой. При чём он был побит ещё сильнее, чем тот которого убил я.

Я вдруг понял, что шерсть облазит с него прямо сейчас, будто его стрижёт кто-то невидимый. Причём из рук вон плохо, потому что на коже то и дело появляются сочащиеся жёлтым, воспалённые раны.

— Теневик, — позвал я.

Он был неподалёку, приводил в чувства Пушку. Девушка уже пришла в себя и потирая лоб сидела оперевшись о тот самый камень в который до этого врезалась. Камнелицый успел убедиться, что девушка в порядке, поэтому почти сразу подошёл ко мне.

— Чего тебе? — устало спросил он.

— А что с этими кролями? Чего они разваливаются на глазах? — спросил я.

— Да, они ведь через залежи ядовитых грибов прорывались, -устало пояснил мужчина. — Это споры на них так действуют. Мы проверяли уже на одном пленном кроле. Стоит спорам попасть на шерсть, как они начинают облезать будто клёны по осени. Потом кожа волдырями покрывается. Правда кроли после этого быстро в норму приходят, если конечно их не накормить этими грибами, ну или если не надышатся спорами.