— А что за народ? Откуда столько новых? — продолжаю пытать бармена.

— Я тебе справочный терминал?

Понял, не дурак. Я дою на информацию, меня на креды. Все логично. Протягиваю ему еще пятерку. Креды исчезают, а бармен молчит. Ладно, сволочь, вот тебе еще десятка.

— Корпы аванпосты прикрыли на другом континенте. Не рентабельно. Вот мы сюда и перебрались. Жрать то что-то надо.

— Жарко было? — бросаю шар на пробу.

— Хех, как в аду. Местные долго упирались, пока не гробанулись. Ну, туда им и дорога. Сколько вкусных тем ко дну пошло из-за них. Козлы! Но наши пацаны тоже не пальцем деланные, напихали сукам за щеку. Зато теперь в Южном все ровно. Если, конечно, ты сам ровный по жизни.

— Это ты меня типа щас на понт берешь? Типа потянет ли местный за своих мазу или очко сыграет? — тьфу ты! Уже феня прилипла. Прав был сержант — с кем поведешься.

— Да нахер ты мне уперся? Если ты чмо без понятий, то враз опустят. Мявкнуть не успеешь.

— А…

— Бэ! — бармен оборвал следующий вопрос — Хорош терки тереть. Базар окончен. Брать что еще будешь? Нет? Тогда топай отсюда, погон.

Как все плохо. Команды, которые держали Южный на плаву и поддерживали в нем относительно вменяемые порядки сделали ручкой. Или не вывезли пришлых, что сомнительно, или не захотели, что более реально. Лидерам так-то не с руки своих бойцов под стволы подставлять. Мало что ли их за периметром гибнет? Вот и съехали, оставив город на растерзание этим ушлепкам. Гражданские, скорее всего, следом потянулись. Но почему мама осталась? Ведь дома я был — обжито все. Не запущено. Только с едой не густо. Кстати, надо забежать на рынок — прикупить вкусняшек. Странно, что мама себя ограничила. Деньги то у нее есть.

До рынка я добрался быстро. Вот только его больше не было. Пустая площадка с загаженными торговыми рядами. Под ногами тонны дерьма: пустые бутылки из-под бухла, кровавые шприцы, юзанные блистеры «дурной пыли» — тоже не слабой дури, как и нарко-пиво. Картину довершают стреляные гильзы. Жесть. А что народ тут жрет-то⁈

Пришлось топать в ближайший бар. Тоже оказавшийся гадюшником. И хавки на вынос нет. Или тут употребляй, или катись. Благо перехватил оборванца. И за два креда получил наводку на лавку, где можно прикупить съестного. Единственную на весь второй круг! И цены там кусались. Нет, бабки есть. Но все подорожало раза в три, от того уровня что я помню. Еще один штрих к общей картине.

Не удивительно, что домой я вернулся в весьма расстроенных чувствах. Но стоило увидеть мило щебечущих маму с Кирой — сразу растаял. А мамочка не сдержала эмоций и разревелась. Потом были обнимашки и разговоры обо всем на свете. Но о жизни Южного тему не поднимали. Кира прислала пуш-сообщение на ком, что уже пробила, мать не трогали. Хотя в школе работы почти нет. Шакалы учиться не желают. Но мамка у меня гордая, все равно несет дежурства и учит парочку ребятишек, что чуть ли ни тайком ходят на занятия. Такие вот хреновые дела. Засиделись далеко за полночь, в основном мы с Птахой рассказывали, что и как с нами происходило. Спать улеглись у нас. Прямо на пол. Старая кровать меня уже не вмещала, да и напарник тоже не поместилась. Сдвинули мебель в угол и кинули армейские скрутки. Ночь переживем, не развалимся.