Три ночи. А сна ни в одном глазу. Не могу уснуть, голова гудит как хороший генератор, вращая и состыковывая разные кусочки мозаики. Аккуратно выбрался на улицу, стараясь не разбудить домашних. Постою, покурю, подумаю. Нашел вчера в своем бауле початую пачку сигарет. Так толком и не закурил. До учебки баловался, но не привык. А в пустоте курилок нет, для курсантов в смысле. Так-то офицеры дымят. А вот сейчас захотелось ритуала под раздумья.

— Не спится? — из тени шагнула Кира.

— От слова совсем.

— Не помешаю?

— Брось. Конечно, нет.

— Кипяточек будешь?

— Давай.

— Сейчас принесу.

Через пять минут мы сидели на крыльце модуля с кружками в руках. Ароматный взвар приятно грел руки и парил в чистое ночное небо. Я курил, пялился на звезды, строил и рушил краткосрочные платы. Спасибо учебке и сотням боевых вылетов, думать научили, прежде чем глупости делать. А кого не научили, тех уже с нами нет. Девушка тоже потягивала густой кипяток с травами, куталась в спальник и, видимо, так же гоняла свои не веселые мысли.

Часа два так просидели. Наш аналог чая давно остыл. Хотя в огромных, почти литровых кружках, плескалась еще половина. Пачку сигарет прикончил — истлели. Хорошо если по затяжке с каждой сделал. Когда забрезжил рассвет, Кира нарушила молчание.

— Ну, что, командир. Какие планы?

— Валить из Южного нужно. Это факт. Не сойдемся мы характерами с его новыми жителями.

— Я только за. Но… куда? За периметром мы ни разу небыли — сами не пройдем и пары километров. Да и не понятно куда топать. Где ближайший городок? Лесной? А нет ли там такого же…здеца как дома? Опять же на переход снаряжение нужно.

— Правильные вопросы. И есть мысль. Дергаться, не зная брода — плохая затея. И сейчас мы попробуем ее решить.

Зря я что-ли в свое время составил знатную коллекцию личных контактов. Сейчас перекину в память нового кома, и будем искать, с кем можно поговорить.

Операция не сложная, дольше до своей комнаты шел. Пара секунд и готово. Теперь смотрим кто в сети. Рейдеры народ ранний. Встают с рассветом. Так что все кто сейчас не на выходе — уже на ногах. А те, кто в поле — тоже на ногах, но в закрытой так-сети команды и в общем списке неактивны. Ну вот. А говорили гробанулись — гробанулись. Хрен там! О! Вот и кандидат на пообщаться.

— Соломон, доброго здравия. Не отвлекаю?

— О! Какие люди. Объявился. А Грог, старый проказник, уже руки потирал на твою долю.

— Слегка задержался, видимо мой личный долг «Атлантам» был чуть больше обычного.

— Бывает. Ты сейчас где? В Южном?

— Так точно.

— Заценил уже? И как тебе?