здесь, пить дешёвое вино и ждать, пока тебя осенит? — Я не знаю. — Лиза пожала плечами, чувствуя, как внутри неё поднимается отчаяние. — Я думала, что стоит мне уйти, и всё станет ясно. Но я просто чувствую себя ещё более потерянной, чем была. Только теперь у меня нет даже его рядом, чтобы утешить. Аня протянула руку и сжала её пальцы. — Слушай. Мне кажется, ты сделала то, что должна была. Если ты чувствовала, что задыхаешься, значит, тебе нужно было вырваться. Но не думай, что это решит все проблемы. Ты просто создала себе новое пространство. А теперь нужно его заполнить. Чем-то, что имеет значение для тебя. Не для него, не для нас, не для твоих родителей. Для тебя. Эти слова застряли в голове Лизы, как заноза, которую невозможно вытащить, и она прокручивала их снова и снова, когда оставалась одна в своей пустой комнате. Что имеет для неё значение? Она перебирала в уме все возможные ответы и не находила ни одного, который звучал бы убедительно. Путешествия? Она всегда хотела увидеть мир, но они с Сергеем никогда не могли позволить себе дальних поездок — ипотека, кредиты, жизнь, которая забирала все деньги до копейки. Работа? Она любила книги, любила редактировать тексты, но после закрытия издательства она потеряла веру в себя и перестала искать. Дети? Это была самая больная тема. Они пытались, несколько лет, безуспешно, и каждый месяц, когда тест показывал одну полоску, она хоронила в себе часть надежды. А потом они просто перестали пытаться, и это стало молчаливым соглашением, которое никто не произносил вслух, но оба знали: детей не будет. Ей казалось, что её жизнь состоит из «нет» — того, что она не сделала, чего не достигла, чего не получила. И только уйдя от Сергея, она начала понимать, что потеряла из виду то, что у неё было. Но понимание это приходило медленно, как утренний свет через грязное окно. Она начала искать работу — разослала резюме, ходила на собеседования, и каждое из них заканчивалось отказом. «Вы слишком долго не работали», «Ваш опыт устарел», «Мы ищем более молодого специалиста». Она возвращалась в свою пустую комнату и плакала, чувствуя себя ничтожеством, которое не может даже прокормить себя. Но потом она вытирала слёзы и продолжала искать, потому что остановиться означало признать, что её решение было ошибкой. А она не могла себе этого позволить. Через месяц она устроилась на работу в небольшую типографию корректором. Работа была скучной, монотонной, оплачивалась плохо, но она давала ей чувство, что она снова существует, что у неё