— А вот стращать меня не стоит.

— Я вовсе не стращаю. Это для того, чтобы какие глупые мысли не возникли в головах моих… хм-м… партнеров.

— Ну всё, я понял вашу позицию, господин Колчин. Но если у вас появится какая-нибудь дополнительная информация об этом гаденыше. Мы же с вами друзья.

— Ну да, мы с вами друзья, но требовать более того, что я уже для вас сделал, никак не соответствует понятию «дружба».

— Засим, до свидания и до встречи за партийкой в преферанс. Я вам не успел проиграть… Хе-хе-хе! Семьдесят пять тысяч. И помните, готов проиграть половину миллиона.

— Полмиллиона? Да хоть десять или сто. Покойнику деньги ни к чему, к тому же, если этому Полубояринову удалось легко устранить подосланных вами профессионалов, парнишка не прост, далеко не прост. Не сомневаюсь, что он, не задумываясь, сдаст меня в лапы КГБ, как только заподозрит что-то неладное. А мне оно надо? Так что, до свидания, господин Коринфский-Золотов. Встретимся, как обычно в грядущий четверг за партийкой в преферанс. Вы мне еще не «проиграли» остаток своего долга… Хе-хе-хе!

На этом запись весьма интересного разговора оборвалась.

Седовласый мужчина слегка за пятьдесят с покрасневшими от хронического недосыпа глазами со знаками различия комиссара госбезопасности Российской Империи первого ранга, что соответствует званию пехотного генерал-лейтенанта, извлек сигарету из лежащего на столе золотого портсигара с вензелем Его Величества, создал над столом магический «уголек», от которого прикурил. После чего на правах хозяина кабинета жестом предложил присутствующим офицерам последовать его примеру.

Те чиниться не стали, достали из карманов портсигары и закурили каждый свои. Коренастый крепкого телосложения лысый мужчина лет сорока с погонами комиссара государственной безопасности третьего ранга на плечах предпочел крепкие турецкие «Ateş Ejderhası», что в переводе на русский означает «Огненный Дракон». Моложавый коротко стриженный зеленоглазый шатен капитан с узким лицом и длинным носом с хищным разлетом ноздрей предпочел ароматизированные яванским ромом папиросы «Черноморские».

После двух глубоких затяжек старший по званию нарушил тишину:

— Ну и что вы обо всем этом скажете, господа комиссары?

По заведенной в КГБ традиции на подобных совещаниях первым всегда высказывается младший по званию, затем по ранжиру.

— Ваше высокопревосходительство, господин комиссар третьего ранга, — капитан обвел взглядом присутствующих, — специалисты возглавляемого мной аналитического отдела ни на йоту не сомневаются в подлинности данной записи.