После этих слов Фигура Коринфского-Квинта растаяла в воздухе. Парочка оставшихся бойцов погрузила дрыхнущего, как ни в чем не бывало, Васильева на непонятно откуда появившиеся носилки и с нелегкой ношей в руках рванули по тропинке, ведущий на вершину крутого холма.
Я оделся. Свернул компактно покрывало и вместе с одежкой и обувкой Петра запихнул в сумку. Пустую посуду и объедки сунул в отдельный пакет. В замке закину в утилизатор. И без спешки потопал в направлении своей нынешней обители.
Глава 8
Глава 8
На следующее утро в поместье Альмансора Фаттаховича поднялся нехилое столпотворение, связанное с приездом специальной комиссии из Москвы во главе с какой-то очень важной шишкой, к которому все обращались Ваше Императорское Высочество или Ваше Высокопревосходительство.
Кто таков, я выяснил у Коржова. На мой вопрос Василий Захарович выпучил глазищи, мол, да как такого не знать, но, вспомнив, с кем имеет дело, до ответа все же снизошел:
— Это, молодой человек сам Владимир Сисоевич Романов двоюродный брат Государя Императора нашего Георгия Пятого Николаевича. — Поведал аж с придыханием в голосе и нескрываемым пиететом.
Мужчина на вид не старше тридцати, ростом невысок, телосложения субтильного. Лицо обычное ухоженное. Единственная примечательная особенность торчащие вверх и в стороны тараканьи усы, достающие едва ли не до самых ушей. Молод, тем не менее, вся грудь в орденах, на плечах погоны генерал-полковника от инфантерии. Ну чисто герой.
Интересно, какие подвиги нужно совершить, чтобы в столь юном возрасте иметь такой солидный иконостас и дослужиться до столь высокого звания? Конечно, этот вопрос от греха подальше я оставил при себе. И вообще старался не мозолить глаза чиновной братии.
А еще меня знатно повеселило отчество Великого Князя. Если он Сисоевич, значит, батю Сисоем звали. Забавное погоняло. Раньше о существовании такого имени даже не подозревал.
Разумеется, при таких обстоятельствах ни о какой встрече с Коринфским-Квинта не могло быть и речи, поскольку хозяин поместья был вынужден постоянно сопровождать высокого гостя.
На мое счастье, комиссия в самом доме надолго не задержалась. После доклада Альмансора Фаттаховича о случившемся Владимир Сисоевич посетил раненых бойцов. Затем высокая комиссия отправилась непосредственно к месту Прорыва. За какой надобностью? Для меня абсолютно непонятно. Насколько мне известно, ежегодно на территории Российской Империи и мирах-колониях регистрируются десятки, если не сотни стихийных пробоев подобного рода. Этот относится к категории малых, то есть явление не столь уж и редкое.