Ну я и завернул! Поверили? А зря. Плевать мне на соседей с высокой колокольни. Главное, чтобы не претендовали на имущество моего рода. Общаться, с ними, разумеется, придется, поскольку быть букой не собираюсь. Главное, чтобы это общение не стало для меня навязчиво-обременительным.

Ровно в восемнадцать часов согласно предварительной договоренности в мой кабинет зашел сначала Петр Васильев, а вслед за ним и Перидерий Андрей Львович.

Петьке я велел присесть на один из стульев. У алхимика забрал флаконы с эликсиром. Вручая конверт с обещанным гонораром, не забыл напомнить, чтобы тот держал язык за зубами. Также осчастливил Андрея Львовича перспективами нашего дальнейшего плодотворного сотрудничества на ниве создания алхимических зелий класса «Б». Так что Перидерий покинул мой кабинет весьма довольным в плане финансов и окрыленным грядущими свершениями.

Оставшись наедине со своим водителем-телохранителем, пододвинул ему один из флаконов со словами:

— Это, Петя, моя тебе награда за верность и преданность. Пора повышать твой магический ранг. Заслужил.

Петр уставился не верящим взглядом на стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью, внутри которой время от времени вспыхивают мириады золотистых искр. Затем едва ли не шепотом выдал:

— Ваша Милость, но это, как минимум триста тыщ целковых.

— Ну и что?

— Так, деньжищи! Неужто Вашей Милости не жалко их потратить на такого как я простого парня?

Я строго посмотрел в наивные глаза урожденного пейзанина и улыбнувшись по-доброму, рявкнул поставленным командирским рыком:

— Отставить разговорчики! Зауряд-прапорщик Васильев, быстро открутил пробку и употребил эликсир по назначению!

Супротив столь весомого аргумента Петя возражать не стал. Выполнил все как полагается быстро и четко.

Я же, перейдя на магическое зрение, принялся отслеживать последовавшие за этим изменения внутри его организма.

Какое-то время ничего не происходило. Однако по мере усвоения Петром выпитой жидкости, его магическое средоточие начало нехило так пульсировать, то есть расширяться, затем сжиматься. Вскоре пульсации коснулись также и внутренних энерговодов, разбегающихся от источника маны густой сетью по всему организму мага.

Перешел на нормальное зрение. По Петиному виду было несложно догадаться, что ему в данный момент очень и очень херово. Парня трясет, по его лицу и шее текут обильные ручьи пота, кожа посерела, а вместо радужки два черных провала максимально расширившихся от невыносимой боли зрачков. При этом он не орет благим матом, терпит. Зубами скрипит, но сдерживается. Вот же выдержка у человека! Любому на зависть.