Несмотря на отсутствие стен, лишь только стоило нашей парочке оказаться под крышей, мы ощутили приятную прохладу. В зимнее время, по словам Владимирской, здесь тепло даже в самые лютые морозы.

Внутри с десяток прихожан, каждый со своей просьбой или болью к своему небесному покровителю. Здесь царят тишина и покой, поскольку никто ни с кем не общается, и даже шум с улицы сюда не доносится. Лишь звук шагов по каменному полу, изредка чье-то легкое покашливание.

Анастасия Петровна, разумеется, обратилась к Асклепию. Мне же было рекомендовано вознести хвалу Марене Богине Смерти по совместительству Владычице Загробного Царства.

Оно, вроде бы, Асклепий, Марена, Тор, Перун, Иегова с Христом и Аллах с Магометом, что-то из области фантазий пациента с кардинально расстроенной психикой, не поддающейся лечению даже посредством медицинских капсул и специальных нанитовых инъекций. Однако объективная реальность такова, что рядом с древнегреческими и древнеримскими богами вполне уживаются славянские, скандинавские даже китайские, иже с ними бесчисленное сонмище индийских божеств во главе с одноглазым Шивой. А вот в качестве покровителя можно выбрать только одного небожителя. Начнешь ублажать двух, тут же огребешь по сусалам от обоих.

Причина, по которой мне следовало обратиться за поддержкой к Марене, стала понятной опять же из объяснений Анастасии Петровны. Без своевременного вмешательства именно этой богини меня могло занести в какую-нибудь беспросветную жопу мира, где я вряд ли вообще смог бы выжить.

Мысленно поблагодарил Марену за участие в моей судьбе. Мне показалось, что богиня откликнулась и одарила меня своим вниманием.

Теперь дело за материальным подарком.

Поскольку ничего особо ценного кроме пары боевых и трех ведомственных наград при мне не было, я отстегнул серебряный кругляш на колодке серого цвета и рельефной надписью — «За Мужество». Этой медалью я был удостоен за спасение научной экспедиции на планете Литания и очень ею гордился. Затем без каких-либо колебаний возложил награду на алтарь и стал ждать, что из этого получится.

Долго мое подношение на камне не пролежало. Ослепительная вспышка, и я оказался в каком-то странном месте абсолютно лишенном хотя бы кванта света. Вскоре в этой темноте возникла светящаяся призрачным светом стройная фигура дамы, облаченной в нечто, напоминающее древнегреческий хитон. Её можно было бы назвать красивой, если бы не абсолютно черные провалы на месте глаз. Затем раздался голос негромкий, будто шепот:

— Александр Полубояринов, ты достоин моей награды. Однако в данный момент она тебе ни к чему. Получишь позже. Когда наступит время, ты сам это осознаешь.