Я протянул руку к одной из «нитей». Поначалу ничего не произошло. Она свободно прошла через мою ладонь. Но лишь стоило мне сформировать ранее изученное базовое заклинание поглощения энергии, объект буквально втянулся в руку. Как результат, моя ладонь ненадолго полыхнула ярким светом. Стоит отметить, что вспышка не доставила мне ни малейшего дискомфорта. Более того, создалось ощущение, будто откусил кусочек очень вкусного лакомства. Дайте еще!

Мои экзерсисы были прерваны появлением Альмансора Фаттаховича.

У нас получилось, Александр! — Громко заблажил чародей. — Я верил… нет, я знал, что всё будет хорошо. И моя Хозяйка в этом была абсолютно уверена, не даром… Впрочем, об этом поговорим как-нибудь в другой раз. Да-да, Александр Николаевич, могу вас поздравить — теперь вы одаренный. Из накопленного магическим сообществом опыта нам известно, что из «чистых», как правило, получаются весьма и весьма продвинутые маги. — Подойдя ко мне поближе некромант наклонился, взял меня за руку и какое-то время к чему-то прислушивался. Сделав определенные выводы, он просиял лицом и негромко, мне показалось с толикой благоговейности в голосе, констатировал: — Универсал. — Одарив меня восторженным взглядом, пояснил: — Еще раз поздравляю вас, Александр, вы не просто маг, вы чародей, обладающий универсальным даром! Единственный аспект вам недоступный — магия тьмы. Но это вполне естественно, ибо Свет и Тьма в магическом, а не в философском плане редко уживаются вместе…

Коринфского-Квинта будто словесный понос обуял. Он буквально захлебывался словами, пытаясь донести до меня какие-то пока непостижимые для моего понимания вещи. Слова, вроде бы, знакомые, но в понятный смысловой ряд никак не хотели выстраиваться.

Наконец до сознания Альмансора Фаттаховича дошло, что его эмоциональные словоизвержения банально не доходят до понимания слушателя, и он наконец замолчал.

Поскольку валяться на земле мне надоело, да и чувствую себя очень даже неплохо, я поднялся на ноги и собрался, было, направиться к туше поверженного мной животного для ознакомления. Именно в этот момент, всё и случилось.

Неожиданно из груди стоявшего буквально в метре от меня Чародея вылез толстый полупрозрачный извивающийся червяк. Тут же перед моим внутренним взором замаячила огромная пульсирующая кроваво-красным надпись «Скляница Мазовецкого». Крайне редкая и очень опасная тварь. Тут же пришло осознание, что очень скоро и мне прилетит, ну не может миновать меня беда, поскольку у этой сухопутной медузы не менее полусотни щупальцев длиной до тридцати метров и каждое смертельно для человека, а также практически любого другого животного, кроме, пожалуй, гигантского скарабея и еще ряда непробиваемых или основательно защищенных магией монстров.