Ответный монолог Пырея откровенно порадовал: он уважал и себя, и меня, говорил то, что думал, был уверен, что мы еще «посотрудничаем», и не строил никаких далеко идущих планов. А вот речь Осы напрягла — да, каждая отдельно взятая фраза звучала идеально, а взгляд, выражение лица и даже жесты добавляли фразам «правильного объема», но на уровне ощущений все это легонечко отдавало высококлассной манипуляцией.

Кстати, Феникс пришел к такому же мнению. Но, поделившись им со мной, помог увидеть ситуацию со стороны, с которой она не смердела:

— Тор, эта тетка — не только профессионал, но и личность, искренне считающая, что Новая Америка, против которой работает первый отдел — самый экономически развитый, последовательный и опасный враг Империи. Вот она и пытается тянуть в него всех, кто может усилить противодействие. Что, на мой взгляд, более чем логично.

Я нехотя кивнул, загнал «Наваждение» в ангар, притер к парковочному месту, опустил аппарель, попрощался с «пассажирами» и понаблюдал за их погрузкой в «броневики». Эдак через полчасика после отлета «Дредноутов» передал пленных очень серьезным дяденькам, прибывшим на «Мамонте». А потом проводил взглядом «Вспышку», улетевшую на автопилоте хрен знает куда изображать мое возвращение на столичную планету. С двенадцати и до восемнадцати тридцати дрых. Проснувшись по будильнику, помылся, оделся и привел себя в порядок. В девятнадцать ноль-ноль, получив боевой приказ от Переверзева, вышел из корабля, прогулялся к шлюзу, внезапно появившемуся из-под маскировочного поля за парковочным местом флаера, и перебрался в соседний ангар. Увидев родную «Химеру», мысленно повторил словосочетание «Мы создали убедительную иллюзию вашего прибытия на Белогорье», поднял руку, приветствуя этот дубль Феникса, и потопал к «Волне».

Да, десять виртуальных тренировок по учебному курсу, разработанному ИИ, не превратили меня в гонщика, но позволили чуть лучше почувствовать свой флаер. Поэтому весь перелет до центра Новомосковска я наслаждался новым уровнем взаимодействия с машиной. А в тот момент, когда навигатор рекомендовал уйти с безлимитки в коридор замедления, неслабо расстроился. Впрочем, этим вечером рефлексировать было некогда, так что я ушел в левый поворот, спикировал к зданию Управления, припарковался в летном ангаре и по хорошо знакомому маршруту добрался до приемной куратора.

Ждать не пришлось и в этот раз: несмотря на то, что я прибыл почти на полчаса раньше, чем требовалось, искин начальника шестого отдела отправил меня в кабинет, а Владимир Михайлович, свернув какой-то документ, встал из-за стола и пошел навстречу.