Да, они радовали и пробуждали энтузиазм. Но не такой нездоровый, как моя изначальная идея. Хотя нет, не так: будь у меня на борту «Ландыши» или их коллеги, развернулся бы еще хлеще. А так счел, что переключаться на заведомо менее интересные задумки глупо, решил, что двое суток можно и побездельничать, придумал, чем занять Ярослава, перекинул в его ТК часть информации, нарытой моим ИИ, поставил задачу спланировать какую-нибудь диверсию и выделил на это дело сорок восемь часов.
Следующие двое суток мы с Алексеевым встречались только во время совместных трапез — парень чах над картой планеты и справочниками из своих архивов, а я мотался по системе, проверял и перепроверял данные из местных астронавигационных атласов, уточнял временные отрезки, требующиеся для тех или иных прыжков, терялся в расчетах и медленно, но уверенно доводил до ума очередную безумную идею.
Реализовывать ее начал в половине четвертого утра понедельника по внутрикорабельному времени: встретил крейсер «Туркаш Тегин» и о-о-очень представительную эскадру сопровождения у ЗП-десять, «ведущей» к Талгару — столичной системе ВТК — внаглую влетел в середину ордера еще на первой четверти его разгона на внутрисистемный прыжок, «притянулся» к основанию одной из оружейных башен, «прокатился» до гигантской орбитальной верфи Суяба-три и… беспрепятственно въехал в чрезвычайно плотное облако масс-детекторов. А после того, как временное пристанище Турка, среднего сына Кагана Баничура, пришвартовалось к свободному причалу, отцепился от уже «заряженного» крейсера и тихой сапой переехал на корпус дредноута «Барха Тегин», готовящегося сойти со стапелей и повезти Великого Завоевателя ВТК в его первый боевой вылет.
А там затаился. Ибо понимал, что перед началом торжественных мероприятий по случаю схода со стапелей нового флагмана Второго Ударного Флота Каганата, о которых безостановочно трезвонили местные СМИ, безопасники верфи и охрана третьего лица государства будут рвать жилы в экстремальном режиме. Поэтому спокойно пережил и эти самые «мероприятия», и финальную центровку чудовищно большого корабля, и его выход в открытый космос, и перелет до позиции во главе флота, болтавшегося на высоких орбитах Суяба. А после того, как эта армада встала на курс ухода из системы, проверил, не забыл ли Феникс заблокировать комм Алексеева, и вызвал старшину в рубку.
Ярослав поднялся в нее от силы через две минуты, плюхнулся в «свое» кресло, привычно «потянулся» к интерфейсу оператора систем КТК, но понял, что тот «не отзывается», и вопросительно уставился на меня. Вместо ответа я вывесил перед дальней стеной помещения «пачку» картинок с внешних камер «Химеры» и ухмыльнулся: