Отправив это сообщение, я свернул «Контакт» и спросил у Феникса, чем занимается Синица. Выслушав ответ «Собирается. Вероятнее всего, к вам…», дал команду накрывать на завтрак, определился со своими желаниями, помог девчатам «поднять» стол и изображал подай-принеси порядка десяти минут. Потом впустил Костяна в квартиру, пожал протянутую руку и вопросительно мотнул головой, так как почувствовал, что он пребывает в напряжении.

Друг детства выглянул в большую гостиную, не обнаружил там девчат, снова повернулся ко мне и раскололся:

— Тор, я насмотрелся на твоих девчонок и тоже захотел оторваться. Тут — не смогу. Ибо твои квартиры не для этого. Поэтому рвану к студенткам ИМА.

Само собой, если ты не будешь возражать против моего исчезновения ровно на сутки.

Я обломался. И довольно сильно. Но возражать не стал:

— Ты с ними уже договорился?

— Получил принципиальное согласие. То есть, ждать — ждут, но знают, что окончательное решение еще не принято.

— «Нарвал» сюда вызвал?

— Пока нет — нужны доступы в район, в ЖК и в летный ангар.

— На завтрак останешься?

Он расплылся в довольной улыбке. Видимо, сообразив, что я согласен:

— Конечно: я голодный, как целая стая бездомных собак!

Я задавил вздох разочарования и жестом показал, куда идти:

— Тогда вперед: у нас все готово…

…Синицын умчался готовиться к отрыву сразу после трапезы. Проводив его взглядом, я, как ни в чем не бывало, продолжил обсуждение возможностей айрбайка «Искорка», о котором незадолго до этого невесть с чего заговорили девчата, но обмануть их не смог — Марина грустно улыбнулась и ободряюще накрыла ладошкой мое предплечье, а Даша заставила посмотреть на ситуацию под другим углом:

— Костя свалил не от тебя, не к бабам, а от нас — мы держим его на крайне некомфортной дистанции, и это не может не действовать на нервы. Кстати, соберись мы большой компанией, черта с два бы он куда-нибудь улетел: тут было бы шумно, весело и бардачно, возможности проявить себя появлялись бы одна за другой, а наша холодность компенсировалась бы вниманием других девчонок. В общем, это не предательство, а стремление не испортить отдых тебе и твоим подружкам.

— Костя тебя и любит, и уважает… — поддержала ее Завадская. — Когда он благодарил за подарки, отправленные его родителям и их воспитанницам, сиял так, что не передать словами. Ну, а эмоциональность рассказа об испытаниях «Инстинкта» ты наверняка оценил и сам.

Я обдумал их мнения, пришел к выводу, что мог ошибиться, кивнул в знак того, что согласен с обеими, и спросил, чем бы девчата хотели заняться.