— Видеозаписи провокаций и вызовов на дуэли есть? — поинтересовался я, натягивая брюки.

— Да, конечно!

— Отправь их мне. И попроси Настену перепрограммировать медкапсулу так, чтобы не открылась до моего прилета. А я буду максимум через полчаса. И не нервничай: это скотство закончится. Вот увидишь…

— Уже перестала. Верю. Записи пришлю в течение двух минут… — как-то уж очень бодро протараторила она и отключилась. А я закончил одеваться, забежал в туалет, умылся, по совету Феникса брызнул на себя одеколоном и вылетел из квартиры.

Два с половиной дня полетов на «Волне» заметно расширили горизонты моих возможностей на этой конкретной машине, поэтому из летного ангара я вынесся куда энергичнее, чем в воскресенье утром, взмыл в ночное небо по разгонному коридору, пересек жгут по диагонали до безлимитки и втопил если не на расплав движков, то достаточно близко к этому режиму. Пока мчался к нужной радиалке, ни на что не отвлекался и проходил повороты впритирку к верхней планке допустимого. А после того, как вышел на условную прямую, вывел файл, прилетевший от Оли, в отдельное окошко ТК, выбрал голосовой режим воспроизведения, вслушался в монологи и достаточно быстро убедился в том, что Рыжая не солгала ни в одном слове. Следующие минут пять-шесть вдумчиво анализировал каждую реплику так, как когда-то учил Аллигатор, и, в конечном итоге, определился с «шириной» коридора возможностей. А она откровенно радовала: если «шакалята» худо-бедно учились на своем опыте и последние месяцы практически не оставляли законных шансов себя наказать, то «дуроломы» явно привыкли к безнаказанности и подарили Мише Базанину — а вместе с ним и мне — непаханое поле возможностей.

Вот я и развеселился. Поэтому последние километра два до загородного домика Ахматовых наслаждался мощью буйной машины и не думал ни о чем «постороннем». На летный ангар тоже зашел… хм… несколько быстрее, чем привыкли безопасники этого рода. Из-за чего пришлось доказывать одному из них, что я не пьян и не обкурен. А потом за мной прискакала внучка хозяина особнячка, рявкнула на служаку, попросила меня следовать за ней и повела к уже знакомому лифту.

В момент моего появления на пороге гостиной, в которой я накануне вечером проторчал порядка четырех часов, обреталось полтора десятка дворян и дворянок ненамного старше меня, а остальные куда-то технично слиняли. Это было в порядке вещей, поэтому я сходу навелся на «дуроломов», стоявших возле окна с бокалами шампанского в руках, поймал взгляд подобравшегося Смирнова и недобро оскалился: