Феникс сел на предложенную волну и тоже начал дурачиться:
— Их тоже надо наказывать с размахом. А наши нынешние возможности не позволят это сделать даже в том случае, если ты решишь самоубиться и протаранишь эту дуру «Химерой»!
— Таранить эту дуру я однозначно не буду… — пообещал я. И продолжил издеваться: — А с возможностями у нас все в порядке. Ты просто не учитываешь наличие «Пробойников».
Тут ИИ посерьезнел и подсветил программными маркерами добрых два десятка ближайших меток:
— Шарахнешь им — поймаешь метку…
— Шарахну⁈ Я?!! Да нафиг надо!!! — воскликнул я и перестал ерничать: — Ими шарахнут «Голиафы», которых мы высадим на прочный корпус. Четыре раза подряд. И пробьются к реактору. А потом особо героический «Техник» затащит в тоннель «Смерч», мы его подорвем, и от ГОК-а останутся рожки да ножки. Правда, мы сольем аж пять дроидов, но на это дело…
— … не жалко… — подхватил искин, в мгновение ока раскрасил картинку со сканера разноцветными метками и добавил моей идее объема: — Пробивать тоннель надо вот отсюда… Вектор приложения я выдержу сам… А «Техника» со «Смерчем» надо будет отвести во-от за эту линию… или подвесить над прочным корпусом на грузовых антигравах. И еще: до начала активной фазы эту часть комбината надо будет прикрывать нашей «шапкой», а потом уходить во-от по такой траектории вот сюда и предельно жестко выдерживать тайминг. Впрочем, это тоже не проблема, так что работаем…
«Работал», в основном, он — я всего-навсего подвел «Химеру» к нужному месту, правильно развернул, открыл аппарель и через считанные мгновения закрыл. А дальше напрягался ИИ — расположил «Голиафов» и «Техника» так, как счел нужным, дал малую тягу на антигравы корабля, пробил внешний слой прочного корпуса первым «Пробойником», дал обломкам пронестись мимо дроидов, загнал в дыру второго «героя» и так далее. Тайминг, естественно, выдерживал лучше некуда, поэтому «Смерч» исчез в «тоннеле» чуть ли не раньше, чем мы оказались в точке съемки, а самые шустрые малые корабли «шоколадок», обретавшиеся «неподалеку», полыхнули эволюционниками. А потом наша тяжелая противокорабельная ракета рванула в непосредственной близости от реактора, и орбитальному комплексу настал полнейший кирдык — средняя часть просто испарилась, а остальную разнесло вдребезги. Причем настолько энергично, что нам пришлось делать ноги. В смысле, с набором скорости уходить с траектории полета фрагмента прочного корпуса размером с корвет и нестись по тому же вектору секунд, эдак, десять-двенадцать. Но эта «проблема» нисколько не расстроила. Наоборот — пока Феникс развлекался, я развернул нужную программную оболочку и наговорил второе обращение к жителям Нджамены: