Оделся, что называется, бегом, зачем-то заменил магазин разрывных игл на парализующие, вынесся из каюты, вломился в лифт, спустился в трюм и… завис. Обнаружив, что аппарель уже медленно поднимается, «отсекая» трюм от разбитого панорамного окна, трос лебедки СУ-55 с болтающимся на нем карабином еще не ушел за щиток настенной панели, один из штурмовых дроидов деловито убирает манипуляторы в походное положение, а на полу валяется тушка того самого типа, который в момент моего появления в квартире сидел на нашем диване, закинув ноги на журнальный столик, и смолил сигарету с синявкой!
— Артем Владиславович Лебедев, командир тройки, отправленной за тобой и твоей матушкой… — подал голос ИИ, сделал небольшую паузу и добавил: — В тот момент, когда я взломал искин, собирался уходить на какую-то попойку. Вот я за ним «Голиафа» и отправил. А остальных «Анархистов» можешь взять сам…
Я задумчиво потер подбородок, посмотрел на ситуацию с разных сторон и решил, что эти твари обязаны умереть, проклиная последние мгновения своего существования, а всего остального не заслуживают. Вот свое мнение и изложил:
— Мне нужны только их жизни. А с захватом прекрасно справятся и дроиды. Так что я сейчас поднимусь в рубку и понаблюдаю за процессом со стороны…
Пока поднимался, Феникс «передвинул» МДРК эдак на километр вниз по Гиляровского, притер к окнам восемьдесят девятого этажа жилого комплекса, в просторечии называемого «Колом», и быстренько хакнул гражданский искин, не рассчитанный на противодействие аппаратуре ССО. Потом, вроде как, намертво заблокировал межкомнатные двери, опустил аппарель, разогнал «Голиафа» и… хм… переместил в гостиную сквозь оконное стекло. Еще через миг проломил хлипкую пластиковую створку, провел дроида по коридору до ванной комнаты и сомкнул ни разу не нежные пальчики манипулятора на мощной шее здоровяка, как раз выглянувшего из душевой кабинки.
Приблизительно в том же стиле «пригласил» в трюм «Химеры» и третьего члена этой команды. Только забрал его из ангара для айрбайков разрушенного ТРЦ на Весеннем бульваре. А потом увел наш корабль за пределы Елового Бора и вывесил над крошечной полянкой в лесу, примыкавшему к Лебяжьему озеру. В этот-то момент я в трюм и спустился. И начал играть. В том самом стиле, который считал единственно верным мой второй отец: войдя внутрь, равнодушно оглядел напрочь деморализованных бандитов, перевел взгляд на пол под их тушками и недовольно поморщился:
— Феникс, мне нужен кусок плотного полиэтилена площадью шестнадцать-двадцать квадратных метров…