Следующие полчаса наблюдал за телодвижениями временно исполняющих обязанности секретаря-референта, телохранителей Босса и самого Босса. Ну, а они встречали бандитов, прибывавших по срочному вызову, в приемной,

в темпе вырубали, заносили в кабинет, избавляли от всего лишнего, иммобилизировали обычными пластиковыми стяжками и складывали одним большим штабелем.

Само собой, в том же стиле «приняли» и все руководство, пребывавшее в непонятках. А после того, как закончили, всадили по разрывной игле в голову каждого рядового «Анархиста», а типов, некогда отправивших боевую тройку в нашу квартиру, подняли на крышу, подождали прилета МДРК и занесли в трюм.

В этот момент на сканерах появились метки наших и трофейных кораблей, прыгнувших к Смоленску из ЗП-десять, и я ненадолго отвлекся. А потом счел, что спешка хороша при ловле блох, и повел «Химеру» к океану Ветров. Не стал торопиться и после того, как выбрался из-под масс-детекторов — поднял борт в космос, отвел подальше от планеты, передал управление Фениксу, спустился в трюм, снял шлем, хмуро оглядел четверку мужчин, отказывавшихся понимать, что, собственно, происходит, и уставился в глаза Боссу:

— Пятого июня этого года вы отправили Артема Владиславовича Лебедева и его парней в квартиру, в которой проживали Наталья Алексеевна Балакирева и я, Тор Ульфович Йенсен…

— Парень, тебе конец! — пообещал этот придурок, поймал правым бедром разрывную иглу, выпущенную одним из «Голиафов», опустил взгляд на обрубок ноги и… обреченно завыл.

Я подождал, пока второй дроид остановит кровотечение стяжкой и заткнет крикуна оплеухой, присел перед ним на корточки и недобро оскалился:

— Мы — в космосе, на борту малого диверсионно-разведывательного корабля службы специальных операций ССО СВР илитого самого ведомства , в котором служил неплохо знакомый вам Аллигатор. Лебедев и его людираскололись до донышка ,насладились честно заслуженным воздаянием иуже мертвы . Мертвы и тридцать четыре рядовых члена вашей шайки, попавшиеся мне под горячую руку. А вы и ваши ближники до сих пор живыпо одной-единственной причине — я хочу выяснить, за чем вы охотились. И выясню. Чего бы ВАМ это ни стоило. Кстати, ни на страх перед кровопролитием, ни на гуманизм можете не надеяться: дядя Калле с раннего детства готовил меня к поступлению в Академию ССО, так что избавил и от излишнего гуманизма, и от страха перед Законом. И последнее: этот корабль — мой. То есть, останавливать меня некому…

Один из здоровяков имел глупость насмешливо фыркнуть, и я, медленно повернув голову в его сторону, уставился на «Голиафа», стоявшего в паре метров от Фомы Неверующего: