Официальную биографию начальника родного ведомства я, естественно, изучил. Сразу после того, как узнал, что должен буду перед ним предстать. На той же сетевой страничке видел и его парадный портрет. Поэтому не удивился ни мощной «борцовской» шее пятидесятидвухлетнего мужчины, ни широченным плечам, ни тяжелому взгляду из-под кустистых бровей. А вот полное отсутствие наград на угольно-черном пиджаке, каюсь, расстроило: на мой взгляд, один из девяти ныне живущих полных кавалеров ордена Святого Георгия был обязан носить хотя бы орденскую планку, а на темно-синем пиджаке генерала не было даже значка об окончании ИАССН. А потом Орлов поздоровался, встал, вышел из-за стола и заставил отвлечься от досужих размышлений:

— Тор Ульфович, примите мои искренние соболезнования в связи с гибелью вашей матушки и вашего дяди: если Наталью Алексеевну я видел всего два раза в жизни и практически не знал, то с Калле Нильсовичем познакомился в день его выпуска из Академии, считал одним из талантливейших офицеров службы и по-настоящему уважал.

— Спасибо, ваше превосходительство… — поблагодарил его я, использовав обращение соответственно классу табели о рангах.

Орлов счел это нормальным, вернулся в свое кресло, жестом предложил нам устраиваться напротив, подождал, пока мы сядем, и снова уставился мне в глаза:

— Тор Ульфович, до вчерашнего вечера ситуация на фронтах не позволяла мне отвлекаться на, скажем так, вопросы не первостепенной важности. А сегодня утром я изучил все докладные записки полковника Переверзева, ознакомился с вашим личным делом, перепроверил некоторые утверждения и напросился на аудиенцию к государю. Со свободным временем у него намного хуже, чем у меня, но несколько минут он мне все-таки уделил, выслушал мой доклад, сравнил мои данные о ваших боевых заслугах с данными, имевшимися в архиве его личного ИИ, и нашел одну неточность: оказывается, восьмого июня сего года вы изыскали возможность сообщить командующему эскадры сопровождения Цесаревича о засаде в ЗП-четырнадцать системы Смоленск и, тем самым, спасли от гибели под сосредоточенным огнем кораблей двух рейдовых эскадр ССНА. По мнению Его Императорского Величества, за это деяние и за фактическое руководство боем эскадры адмирала Колесникова против преобладающих сил ВКС Новой Америки вы заслужили орден Святой Анны четвертой степени. За предупреждение о скором вторжении флотов ССНА в Белогорье, за уничтожение двух линкоров и четырех транспортов с боеприпасами, позволившее переломить ситуацию, и за спасение выживших подчиненных адмирала Колесникова — Георгиевского креста четвертой степени. За уничтожение двух мониторов «Дестроер» — Георгиевского креста третьей степени. За уничтожение крейсеров «Сен-Дени» и «Антверпен», БДК «Термитник» и постановщика помех двадцать второго июня — орден Святого Станислава третьей степени. За ГОК в системе Кгалагади — орден Святой Анны третьей степени…