Я медленно, еле передвигая ногами от нарастающего ужаса, проходил комнату за комнатой.

— М-а-а-м? — чуть ли не шёпотом продолжал звать я. Вдруг моё внимание привлёк лежавший на полу телефон, мигавший индикатором сигнала. Леново, — промелькнула в памяти мысль. Мой первый телефон. Родители подарили на шестнадцатилетие. Стоп. Мне же всего двенадцать, какое ещё шестнадцатилетие? И не было у меня никаких телефонов. Я вообще не знаю, что это. Или… Знаю? Виски заломило от боли, я замер на месте. В моей голове творился настоящий хаос из различных образов и воспоминаний. Воспоминаний, которых у меня никак не могло быть! Но они были… Школа, первая любовь, институт, самолеты, торговые центры, компьютеры, социальные сети — каждое такое воспоминание как кувалдой било меня по голове. Не выдержав этого ада, я упал на колени и обхватил свою голову руками и застонал.

— Хватит… Ну хватит же… — сквозь слёзы шептал я, — Что со мной происходит… Кто я? Где я?

Вдруг раздался оглушительный звонок лежавшего рядом телефона. Номер не определён, — высветилось на экране. Я с сомнением посмотрел на него, но всё же нерешительно протянул к нему руку. На мгновение показалось, что я собираюсь взять в руки ядовитую змею и я чуть не отшвырнул его в сторону, но преодолев отвращение, я всё же ответил.

— Да?

— Ты вспомнил? — донёсся из трубки тихий голос той, которой давно уже не было.

— Да. Вспомнил, — так же тихо ответил я. И я действительно вспомнил. Воспоминания маленького Алана Фроста отодвинулись куда-то в сторону, уйдя на задний фон моего сознания, и я вновь осознал себя Александром Ветровым, уже по новому взглянув на окружавшую меня обстановку. Да, безусловно, это дом моего, так сказать, носителя. Вот только в его памяти не было воспоминаний о подобном разгроме. В доме всегда был образцовый порядок, пока он не сгорел при прорыве… Я убрал телефон в карман, и пошёл осматриваться дальше. Я уже понял, что сплю, и пытался запомнить всё как можно более подробно, чтобы потом сразу всё записать. Даже к валяющимся на полу книжкам присмотрелся, «Практическая демонология», «Трактат о живых и мёртвых», «Основы некромантии», «Менталистика»… Странно, я не помнил, чтобы у отца были такие книги, хотя довольно хорошо знал названия книг в его библиотеке. Я любил заходить к нему, когда он работал, и рассматривать корешки книг. Тогда я мечтал, что когда вырасту — стану великим магом. И как отец, буду изучать магию холода… Ну, точнее, не я, конечно, а Алан.

Так, а это что? Я остановился у небольшой двери из красного дерева. Я не помню эту дверь. На этом месте раньше стоял платяной шкаф матери. Вон он, кстати, валяется на полу, посередине комнаты. Я без особой надежды взялся за ручку и попробовал её открыть. Неожиданно легко она поддалась и приоткрылась. Кромешная темнота встретила меня там. Похоже на начало какого-то ужастика. В этот момент зритель как правило задаётся вопросом, какого хрена главный герой лезет туда, где явно ничего хорошего его не ждёт.