— Кормить-то тебя чем надо? — вздохнув, всё же решил уточнить я.
— Да, молочка блюдечко раз в седьмицу, да хлеба краюху и довольно будет, — потупив глазки, ответил тот, — Ну и от конфетки какой не откажусь, если на то твоя воля будет, хозяин, — застенчиво закончил он.
— Ладно… — я открыл мешок, и произнёс, — Домовой — идём домой, — тот в ту же секунду исчез. Странно. На мешке это никак не отразилось. Как был по ощущениям пустым, таким и остался. Ну да бог с ним. Ему виднее.
— Ну что, готов? Закончил со своей зверушкой? — Фрэнк потянулся и посмотрел на меня.
— Это не зверушка, — недовольно ответил я, — И да, готов.
— Ну тогда пошли, — Фрэнк направился к выходу, я устало поплёлся следом. На улице уже вовсю сияло солнце. Первые извозчики спешили развести клиентов по своим делам. Фрэнк поднял руку, пытаясь найти свободный кэб.
— Слушай… А дальше-то что? На этом же ничего не закончилось? Мы же так и не знаем, кто и с какой целью оставил тут это сердце? Что делать будем? — поинтересовался я у Фрэнка.
— Для начала мы будем спать, — отозвался тот, — А дальше уже будет видно. Ты задал правильные вопросы, на которые нам как можно скорее нужно найти правильные ответы. И мы найдём. Не сомневайся.
Тут, наконец, рядом с нами остановился кэб, и мы полезли внутрь.
Когда мы приехали домой и зашли в ворота, нас неожиданно у входа встретил индеец и чуть ли не обнюхал нас с Фрэнком.
— В плохом месте вы были, бледнолицые, но дело сделали хорошее. Духи довольны вами. И духа вы хорошего с собой принесли. Хороший помощник и защитник будет. Я не возражаю. Пусть живёт у нас. Я сказал! — и с гордым видом ушёл в свой домик. Мы с Фрэнком озадаченно переглянулись и молча пошли в дом.
Глава 9
В доме я первым же делом при входе положил мешок на пол и произнёс, — Хозяин, приди в новый дом! — Архипка не стал показываться мне на глаза, но легкий ветерок взлохматил мне волосы и направился куда-то вглубь дома. С инспекцией, видать, полетел, новые владения осматривать, — усмехнулся я своим мыслям, и пошёл в свою комнату. Фрэнк не стал задерживаться, сразу ушёл вперёд. Да и меня клонило в сон со страшной силой. Зайдя в комнату, я рухнул прямо на кровать, и тут же отключился.
Я шёл по заснеженному городу. Шёл, это, конечно, сильно сказано. Скорее, брёл, продираясь через огромные сугробы, местами проваливаясь по пояс. Я сам не знал, зачем и куда я иду, но я знал, что мне надо спешить. И я снова и снова делал шаг, из последних сил пробираясь вперёд. Город угрожающе смотрел на меня через разбитые окна домов, как плохой хозяин на не званного гостя. Мне было неуютно под этими пустыми взглядами домов, я ёжился то ли от холода, то ли от страха, но продолжал брести вперёд.