Элизабет уже через час после начала проверки заскучала и её отчётливо начало клонить в сон. Её помощь с записями тут не потребовалась, так что делать ей оказалось нечего. После того, как она чуть не уснула, прислонившись к одному из фургонов, Фрэнк скомандовал ей отправляться домой. Всё равно не было никакого толку от её присутствия здесь. Она настолько вымоталась, что даже возмущаться не стала. Молчаливым кивком попрощалась с нами, печально улыбнувшись мне напоследок, и пошла ловить кэб.

Народ, наконец, до курил и вернулся к своим фургонам, ещё через пять минут все заняли свои места, и эти несколько десятков фургонов стронулись с места, вытянувшись на дороге в огромную, метров в двести, змею. Я занял место рядом с возницей одного из фургонов где-то в середине колонны, опять проигнорировав предложение поехать верхом, и через несколько минут меня стало клонить в сон.

* * *

Я не знаю, что меня разбудило. Вот только что, вроде. я засыпал под мерный стук копыт по мостовой, а уже, как показалось, через секунду открыл глаза в полной тишине и темноте, в которой где-то вдалеке тускло мерцал одинокий уличный фонарь. Судя по тому, что мне удалось нащупать под своей задницей, я сидел на всё том же месте рядом с возчиком на фургоне, вот только ни возчика, ни кого-либо ещё рядом не было. Стояла абсолютная тишина. Даже лая собак не было слышно, что меня сильно насторожило. Не бывает такой мёртвой тишины даже в ночном городе. Да и не могли меня так оставить. Видимо, я всё ещё сплю, пришёл я к логичному выводу и ущипнул себя за руку, и к своему огромному удивлению, почувствовал лёгкую боль. Не понял? Это что, не сон? Я ущипнул себя сильнее, и опять почувствовал боль, но, как мне показалось, не такую сильную, какой она была бы при бодрствовании.

Я, кажется, начал догадываться, чьи это проделки. Опять она в свою игру решила поиграть. Вот только теперь у меня было хоть какое то понимание того, что это за сны… Осознанный сон, значит, — мрачно мысленно резюмировал я, попутно вспоминая всё, чему учил меня домовой. Уже то, что я сразу понял, что нахожусь во сне, давало мне не плохие шансы на успех в предстоящем противостоянии. Так, револьвер и кинжал на месте, — тут же провел ревизию я, и переместил их ближе, расположив так, чтобы можно было мгновенно выхватить. Осталось только понять, что же делать дальше. Судя по всему, меня явно подталкивают к тому, что бы я двигался к фонарю. Идти или не идти, вот в чём вопрос? С одной стороны, идти в явную ловушку вроде как глупо, с другой же стороны, рано или поздно она устанет ждать и пойдёт меня искать, а в полной темноте я этого даже не замечу. Там же я её хотя бы увижу. Да и пора прекращать давать ей хозяйничать в моём сне. Приняв, наконец, решение, я тихо слез на мостовую и стараясь не шуметь, пошёл к фонарю, вытащив револьвер из кабуры и взведя курок.