— Меня беспокоит один из главных вопросов: недопущение оставления врагам нашего населения, особенно детей.
Андреев посмурнел:
— Эвакуация населения обязательно будет продумана. Вы абсолютно правы, простые люди не должны страдать в оккупации. Вот только возможность оккупации у нас никто не хочет рассматривать, даже согласившись с выводами о начале войны в ближайшее время. Ступай, Сергеев. Внизу тебя ждет твой личный автомобиль, вот его номер. Он доставит тебя в твой наркомат. А это мои рабочие номера телефонов здесь и в Кремле. Звони не стесняйся.
Получив листки с записанными карандашом номера моего нового авто и телефонными номерами, козырнул и, попрощавшись, вышел.
Глава 11
Совсем новенький ГАЗ — М 1 черного цвета, оснащенный импортным мотором Ford V8 (65 л. с.) мне сразу приглянулся. Обивка выполнена из шерстяного сукна типа шинельного серого цвета. Авто имел прикуриватель и пепельницу. Молчаливый водитель, назвавшийся сержантом госбезопасности Егором Цветковым, похоже был профессионалом, ведя машину уверенно, не напрягаясь, аккуратно переключая скорости передач.
Войдя в здание на Лубянке, носящей сейчас имя товарища Дзержинского, я предъявил свое удостоверение и вскочивший по стойке смирно дежурный, бодро поприветствовал:
— Товарищ старший майор госбезопасности, вас велено провести к народному комиссару!
Вызванный дежурным сопровождающий, провел меня в приемную всесильного наркома и через минуту я оказался в его кабинете. Берия был не один, за приставным столом сидел Судоплатов, которого я сразу узнал.
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар! Разрешите войти?
Берия хмыкнул и указал место напротив Судоплатова, звание которого отчего то было аж Комиссар третьего ранга, хотя по архивам в этом году он должен быть майором:
— Присаживайтесь, товарищ Сергеев! Знакомьтесь! Ваш непосредственный начальник и мой новый Первый заместитель Павел Анатольевич Судоплатов. А это Павел Анатольевич, твой заместитель, Алексей Андреевич Сергеев.
Берия бросил взгляд на мою правую кисть и еще раз хмыкнул:
— Странно, мне не докладывали, что вы предпочитаете как в старорежимное время носить обручальное кольцо.
Я чуть было не стукнул себя по лбу: я совсем забыл, что с 1930-х годов в СССР ношение обручальных колец воспринималось как «буржуазный» или «мещанский пережиток». Идеологически кольца связывались с религиозными традициями, которые власти стремились упразднить. Экономические трудности и государственный контроль над драгоценными металлами ограничивали доступность колец. А я то болван перед самым вызовом в Москву заглянул в ломбард в Бресте и купил золотое кольцо, удивившись его отсутствию на безымянном пальце женатого человека. От кольца срочно надо избавляться!