Глава 9
Когда вождь входил в свой кремлевский кабинет, в приемную тут же вошел Берия, извещенный охраной о его прибытии:
— Доброго утра, товарищ Сталин!
Сталин с папкой в руках покосился на бумаги под мышкой наркома и нервно кивнул внутрь своего рабочего кабинета:
— Заходи, сейчас вмиг тебе утро покажется отнюдь не добрым, Лаврентий. — повернувшись к Поскребышеву, добавил — Андреева пригласи и чая на троих.
Берия услышал ледяные нотки в интонациях Хозяина и невольно сжал свои ягодицы, пытаясь вспомнить где же он накосячил. Если все дело в деле Лангемака, то было непонятна причина вернуться к нему через пару лет. Поводом для ареста изобретателя стал донос коллеги — инженера Андрея Костикова, который после ареста Лангемака занял его место в институте. А вот присутствие при разговоре Андреева стало для Берии неожиданностью. Еще как только Лаврентий стал наркомом, Хозяин бросил ему тогда такую фразу: «В сторону Андрея Андреевича не вздумай даже пытаться рыть. Только себе шею свернешь.» Андреев беспардонно влезал в разработку зарубежных операций с использованием его, наркома, сотрудников, не ставя его самого в детали этих операций и приходилось сжимать зубы от бессильной злобы, улыбаясь в лицо этому пользующемуся абсолютным доверием вождя партийному и государственному чиновнику.
Сталин дождался пока нарком сел и приготовил свои бумаги. Вошли Андреев и Поскребышев с подносом, на котором были стаканы с чаем и сушки. Сталин сел за приставной стол рядом с Андреевым, оказавшись напротив наркома и тот еще больше напрягся. Сталин каким-то уставшим и потрясенным голосом произнес:
— Так что у тебя по Лангемаку?
— По данным следствия, Лангемак долго отказывался признавать себя виновным, но на двенадцатый день допросов подписал заявление о том, что «решил отказаться от своего никчёмного запирательства и дал следствию показания о своей контрреволюционной деятельности. В показаниях он назвал участниками 'антисоветской организации» директора РНИИ Ивана Клеймёнова, инженеров Сергея Королёва, Валентина Глушко и Юрия Победоносцева. Я проверил стенографии допросов, переговорил с теми, кто принимал участие в допросах. Да, к подследственному применялись методы физического воздействия и возможно что он себя оговорил, как и остальных.
Андреев хмыкнул и сказал, глядя в глаза наркому:
— Забавно! Вы же в курсе о разведрейде через Буг вашего сотрудника Сергеева? Так вот он проверил как ведут следствие его подчиненные и, выявив примение физического воздействия в качестве единственного метода допроса и получения улик, с помощью этого же метода за десять минут, представьте себе, за десять минут получил у троих следователей письменные показания в работе на немецкую разведку всех четверых следователей, один из них на тот момент находился в отпуске и их непосредственного начальника следственной части. Все же пора начать учиться работать по другому. Причем научить этому могут те самые бывшие, кадры царской контрразведки, которых запрещено принимать в органы, но больше не от кого перенимать опыт поиска улик, определения правдивости показаний на основе изучения психологии. В армии мы же используем бывших царских генералов, и Феликс Эдмундович не чурался привлекать бывших специалистов. К доносам, особенно анонимным, пора начать относиться с предубеждением. Вот то же дело Лангемака! Из-за зависти и желания занять место руководителя, его инженер не колеблясь, написал заведываемую клевету. Его самого за такое на Колыму отправить необходимо. Человек был расстрелян с формулировкой в деле за «вредительство в области недопущения новых образцов на вооружение» и участие в «антисоветской террористической организации». Мне интересна особенно первая формулировка. Два года потеряно зря! А реактивная установка так и не внедрена из-за негативного отношения со стороны военного руководства во главе с товарищем Ворошиловым. Я подозреваю сознательный саботаж внедрения новейших образцов техники, которых нет ни в одной стране мира. Предлагаю сегодня же на полигоне ознакомиться с эффективностью данной установки. Я уже отдал распоряжения.