Усмотрев одну из причин «медленной очистки» в том, что «в Управлении по начсоставу царит хаос и создано настроение — не спешить с увольнением из РККА враждебных элементов», Мехлис перешел в фронтальную атаку: «Замнаркома тов. Щаденко 20 января 1938 г. издал политически вредный приказ о рассмотрении дел и жалоб при увольнении из РККА. В этом приказе он предложил пересмотреть все представления на увольнение из РККА командного и начальствующего состава, а также все произведенные увольнения за 1937 год. В приказе предлагается при рассмотрении дел посылать людей на места для расследования и обязательно вызывать увольняемых для личной беседы. Это направлено к недопустимой затяжке и волоките при разборе дел. 3-й пункт приказа предлагает изъять из личных дел все „неподтвердившиеся“ компрометирующие материалы. Такой очисткой личных дел создается полная безответственность в изучении людей и условия для укрывательства врагов. Приказ тов. Щаденко, разосланный округам, армиям и центральным управлениям, не подчеркивает основной задачи — очищать ряды Красной армии от врагов. По своему существу он является тормозом в этом важнейшем деле. Политуправление РККА просит ЦК ВКП(б) и наркома обороны тов. Ворошилова немедленно отменить этот явно враждебный приказ тов. Щаденко».

Тогда Мехлис так и не решился обратиться к руководству партии и страны с этой запиской. И приказ Щаденко, весьма своевременный и заслуживающий безусловно положительной оценки, отменен не был и действовал. А черновик этой записки попал к Сталину от преданного человека из Политуправления. Мехлис к удивлению Сталина рисковал даже открыто призывать к невыполнению письменного приказа заместителя наркома обороны. На Всеармейском совещании политработников в апреле 1938 г. он прямо бросил реплику: «По линии политработников я не позволю изымать материалы из личных дел». И вот сейчас вождь вдруг подумал: «А не является ли Лев одним из тех агентов влияния, которые были внедрены еще той старой школой немецкой разведки?»

О взглядах и настроениях решительности и готовности Мехлиса выкорчевать все и вся можно судить по такому факту. Менее чем через три месяца после назначения его начальником Политуправления РККА он, присутствуя на совещании политработников Военно-воздушных сил, бросил 23 марта 1938 года такую реплику: «Вся беда в том, что раньше здесь сидели шпионы, вредительство было всюду… Мы сейчас шпионов вылавливаем и из ПУРа всех шпионов повышибаем».

Кого мог, Мехлис выгонял из армии своей властью, а что касается представителей высшего комполитсостава, увольнение которых находилось в компетенции наркома и Политбюро ЦК ВКП(б), Мехлис буквально бомбардировал их доносами на многих и многих. О некоторых военачальниках он «сигнализировал» в регулярных обобщенных докладных записках в адрес его, Сталина, а также Молотова, Ворошилова, Кагановича, Жданова, Ежова, а затем — Берии, в других случаях направлял персональные сигналы-доносы на начальника политуправления ЗакВО Раздольского, на члена Военного совета ВВС РККА Кольцова, на командующего войсками УрВо Софронова, на командующего войсками СибВО Антонюка, на заместителя командующего войсками МВО Петровского, на комдива Рейтера, на комдива Коровникова и других.