Повернувшись к сидящему молча Андрееву, произнес:

— Знаешь что, Андрей Андреевич? А не поручить ли твоему Сергееву провести провокационную проверку и членов ЦэКа? И в первую очередь этого шута Никитку.

Андреев хмыкнул — он знал как Хрущев нацепил на себя маску шута. Как-то за Хрущевым пришли из НКВД арестовывать. Его предупредили, и Никита Сергеевич уже их ждал. На столе стояла бутылка водки, а Хрущев танцевал, смеялся и предлагал всем выпить с ним. Сотрудники НКВД, наблюдая за таким «спектаклем» только посмеялись, решив, что перед ними пьяница и шут, а не подозреваемый в предательстве. Тогда Хрущев понял, как следует себя вести, чтобы удержаться в этой системе. На частых застольях у Сталина Хрущев практически всегда присутствовал. Унизительные шутки Иосифа Виссарионовича касались в большинстве случаев именно Никиты Сергеевича. Тот мог запросто сплясать танец на столах с едой или гопак под аплодисменты. Многие тогда смеялись и даже пинали его ногами, давая понять, что он смешен. Хрущев вполне мог мстить за свое унижение, согласившись на сотрудничество с некоей стороной, пообещавшей ему помощь в противостоянии со Сталиным и его окружением. Всего то нужно было своей подписью ликвидировать преданных Сталину людей и ценных специалистов, которые были бы полезны Сталину в укреплении страны.

— Замечательная идея!

* * *

Осмотрев территорию бывшего монастыря, мы с Судоплатовым пришли к выводу, что нас все устраивает. Пока наркомат обороны будет освобождать помещения, работники Московского метростроя по заявке нашего наркомата проведут после расписки о неразглашении работы по расчистке и укрепления подземных ходов и обеспечение их выхода в подходящих для нас местах, к примеру в жилую квартиру, которую можно оформить как конспиративную, или в помещение удаленного здания, которое можно также забрать под нужды нашего управления.

Известив начальника АХУ НКВД о согласии использовать монастырские стены для управления конвойных войск, мы отправились на Лубянку.

Я пока вместе с Судоплатовым направлялись к его кабинету, привлекал внимание встречающихся сотрудников своими новенькими наградами. Увы, но ни одного Героя Советского Союза среди моих коллег здесь, на Лубянке, не было. Я был единственным. Еще бы, как могли эти кабинетные черви совершить подвиг?

В кабинете уже нас ждали Эйтингон и еще несколько человек. Наум Исаакович представил сначала меня, а затем, так как Судоплатов со всеми был знаком, представил мне присутствующих:

— Алексей Андреевич, познакомьтесь с сотрудниками нашего управления: начальник отдела разведки старший майор госбезопасности Фитин Павел Михайлович, он только что прибыл из Германии, где на месте знакомился с обстановкой; начальник контрразведки майор госбезопасности Михеев Анатолий Николаевич; старший лейтенант госбезопасности Маклярский Михаил Борисович, в его ведении агентурная разработка по антисоветским политпартиям, тюркско-татарско-монгольским и кавказским контрреволюционерам; капитан госбезопасности Медведев Дмитрий Николаевич, он будет отвечать за создание ОМСБОН и ОБР; начальник Первого (немецкого) отделения лейтенант госбезопасности Коротков, Александр Михайлович. Кстати, в тридцать девятом году товарищ Коротков был уволен из органов НКВД. Однако после письма на имя товарища Берии он был восстановлен на службе в разведке. Как правило, сотрудники НКВД, уволенные со службы до наступления пенсионного возраста, старались как можно быстрее уйти в тень, устроиться на какую-нибудь неприметную должность, а если имелась возможность, то вообще покинуть Москву. Подальше от греха. Знали, что часто за такими уволенными месяца через три-четыре ночью приезжал «Воронок». Товарищ Коротков поступил с точностью наоборот. Некоторые друзья и близкие посчитали даже, что он просто сошёл с ума. Он обжаловал решение наркома в письме на имя того же самого наркома! Не только отверг все, как ему казалось, возможные мотивы увольнения, но по сути, по форме, разумеется, вежливо, потребовал восстановить на службе в разведке. Задачей товарища Короткова будет лично восстановить оборванные связи с нашими агентами и установить личные контакты с руководителями антифашистского подполья в Германии Старшиной, Стариком и Тенором. Следующие: Заслуженный работник НКВД старший лейтенант госбезопасности Ильин Виктор Николаевич; сержант госбезопасности Кузнецов Николай Иванович; наш лучший аналитик Заслуженный работник НКВД капитан госбезопасности Зоя Ивановна Воскресенская-Рыбкина; капитан госбезопасности Тимашков Александр Эрастович; капитан госбезопасности Хейфец Григорий Маркович, предлагаю его использовать в качестве легального резидента в Сан-Франциско с позывным Харон под прикрытием вице-консула генконсульства СССР для организации разведывательного обеспечения советского ядерного проекта.