Андреев понимающе кивнул:

— Можно будет перед разделом наркоматов собрать всех этих руководителей под предлогом запланированного совещания. После проверки высшего руководства республик следует проводить проверки по каждой области или краю отдельно, направляя в них наших проверяющих вместе с гипнотизером. В случае выявления предателей, шпионов или троцкистов в зависимости от занимаемой должности будем решать их судьбу.

* * *

Андреев позвонил мне на следующий день, приказав вместе с Гутманом прибыть мне и Судоплатову.

К двум часам дня мы были в приемной вождя. Нас не мариновали, сразу впустили. В кабинете Сталин общался с Андреевым и Хрущевым, который непонимающе взглянул на нашу троицу.

Сталин указал на нас:

— Познакомься, Никита Сергеевич! Это сотрудники НКВД. — затем обратился к нам — Здравствуйте, проходите и садитесь, товарищи!

Я сел рядом с Андреевым и тот мне шепнул:

— Отдайте приказ о введении проверяемого в состояние гипноза.

Я повернул голову к севшему рядом со мной с левой стороны Гутману:

— Введите в состояние гипноза товарища Хрущева.

Гутман оценивающе посмотрел на сидящего напротив нас Первого секретаря ЦК компартии Украины и через секунду довольно развел руками:

— Можно задавать ему вопросы.

Сталин вышел из-за своего стола и подошел к Хрущеву:

— Никита, ты меня слышишь? — не дождавшись ответа, провел ладонью перед его лицом — Действительно будто спит с открытыми глазами.

Я достал из портфеля наушники и самодельные беруши:

— Наум Исаакович, вам придется вот это засунуть в уши и надеть наушники.

Тот понимающе вздохнул и выполнил мое требование.

— Наум Исаакович, вы ведь понимаете, что за разглашение услышанного вас могут расстрелять?

Гутман покачал головой:

— Извините, но я не слышал, что вы мне сказали.

Я махнул ладонью и повернулся к Сталину:

— Товарищ Сталин, гипнотизер лишен возможности слышать ответы на зачитываемые им вопросы. Вот вопрос, ответ на который даст представление о скрытых мыслях товарища члена Политбюро. Можете добавить своим вариантом. Нам выйти?

На секунду Сталин задумался, но покачал головой:

— Останьтесь. — Вопрос составлен профессионально, мне и добавить пока нечего. Пусть товарищ Гутман задает его товарищу Хрущеву.

По моему знаку прозвучал вопрос:

— Никита Сергеевич, расскажите подробно о вашем отношении к коммунистической партии Советского Союза и к товарищу Сталину лично. Расскажите о своих планах и устремлениях, о тех, кого вы считаете своими врагами.

— Партия превратилась в личную вотчину одного человека. Сталин стал диктатором, покончив со всеми своими конкурентами. Прав был товарищ Троцкий, предлагая разжечь пожар мировой революции, а этот тупой как баран кавказец не позволил ему это сделать, взяв курс на первоочередное укрепление и расширение СССР. Уничтожение одного за другим видных вождей революции только подтверждает сомнение товарища Ленина в возможности получения Сталиным власти. А когда в мае тридцать восьмого года член Политбюро Косиор был лишён всех партийных постов и арестован по нелепому обвинению в принадлежности к так называемой «Польской военной организации», я решил стиснуть зубы и дождаться смерти этого грузина, занять его место. Я знаю, что Станислава Косиора страшным пыткам подвергли. Самым разнообразным. Он их выдержал — врагом народа себя не признал, и тогда мучители привели его шестнадцатилетнюю дочь и сказали: или ты сейчас даёшь показания, или мы изнасилуем её у тебя на глазах, и когда даже эта угроза не подействовала, её привели в исполнение. Тут уже и несгибаемый большевик был сломлен: он всё подписал, а дочь Косиора не арестовывали — её просто вывезли за город, и она бросилась под поезд, покончив жизнь самоубийством. В один день с Косиором была арестована его жена и тоже приговорена к высшей мере наказания. Когда я займу место Сталина, я вымажу его имя дерьмом, лишу НКВД контроля за Партией и направлю все усилия и средства на расширение социалистического лагеря за счет стран Европы.